Всю ночь Ирка металась, шептала что-то, бредила. Становилась то холодной как лед, то горячей как утюг. Под утро она успокоилась, стала дышать ровнее, и Гелата позволила себе задремать рядом.
Проснулась она от острого звериного запаха. Открыла глаза, приподнялась на локтях и хриплым спросонья голосом прошептала: «Ой, мама!» В шаге от нее стояла белая волчица и смотрела на нее желтыми настороженными глазами. На дне глаз плескались осколки луны.
Гелата осторожно свесила ноги. Когда ее вторая ступня коснулась пола, волчица негромко заворчала.
Поджатый хвост качнулся, однако без всякого дружелюбия.
– Ирка, это я, Гелата. Ты меня узнаешь? – спросила Гелата очень медленно и раздельно.
Волчица перестала рычать и немного склонила голову набок.
– Всё будет хорошо! Расслабься! Не пытайся с ней сражаться! Просто смотри на мир своими глазами! Своими, а не ее! Не дай зверю сломать тебя! Не сливайся с ним! – медленно, надеясь, что Ирка поймет, сказала Гелата.
В коридоре чавкнула дверь, ведущая на площадку.
Волчица вскинула морду, прислушалась и рванула на звук. Хилая дверка комнаты не выдержала наскока ее передних лап и распахнулась. Кто-то негодующе завопил. Бильярдно застучали обрушившиеся книги в шкафу. Стряхнув последние остатки сна, Гелата вскочила и, как была, без обуви, метнулась вдогонку. Она поняла уже, что волчица вырвалась на лестницу.
На бегу Гелата услышала звон. Еще через два пролета увидела осколки, и сразу все стало ясно. Волчица атаковала в прыжке стекло между первым и вторым этажами и в стеклянном дожде вырвалась на улицу.
Гелата осторожно просунула голову в раму, нависшую над ней гильотинным сколом.
В предрассветной полутьме дыбились кусты сирени. Призрачные коробки домов вязли в ватном одеяле тумана. Отыскать быструю волчицу в этом лабиринте было не по силам даже валькирии.
Гелата вернулась в квартиру, ощущая сквозь чулки холод ступеней. На полпути ей попался взмыленный Корнелий.
– Где она?
Гелата посмотрела сквозь него.
– Уже нигде, – хмуро ответила она.
– Как нигде? Там внизу еще одна дверь! Она не сможет ее открыть!
Гелата нервно рассмеялась.
– Она и не пыталась! Кто тебя вообще просил ее выпускать?
Корнелий надулся.
– Говорю тебе: она через меня пробежала! На лицо, между прочим, наступила!
– А остановить? Ты же страж!
– Ага! Остановишь тут! Я упал на спину, а флейта была в рюкзаке! – пояснил Корнелий.
Дурному вратарю в очередной раз помешало, что зритель на первом ряду показал ему язык.
