– Но не об этом деляге речь, – продолжал Арей. – Его, конечно, сурово накажут, да и интернату подачка не пойдет впрок. Сегодня там сгорит гараж, и убыток будет примерно на сумму пожертвования. По определению невозможно, чтобы деньги крови послужили свету. Мне другое любопытно, а именно мотивы приятеля, который донёс. В чем лично его логика и где лично его выигрыш?
Мамзелькина вскинула голову и настороженно посмотрела на Арея. Тот, отлично поняв ее удивление, осклабился. Начальник русского отдела был не совсем типичный страж мрака.
В отличие от совсем уж кондовых начальников Тартара он способен был изредка видеть себя со стороны и довольно трезво судить о себе. С другой стороны, такая сторонняя объективность мало что ему давала, поскольку он не мог уже измениться.
Откровенность накатывала на мечника волнами, захлестывала его, как лежащий в полосе прибоя камень, и откатывалась назад в море, оставляя камень на прежнем месте.
– Не думай, что я перековался, Аида! Я страж мрака, и мне плевать, что измена мерзость! Всё, что плохо людям, для меня по определению хорошо.
Но, строго между нами, на что надеются предатели? Измена же никогда не окупается!! Назови мне хоть одного предателя в истории, который хоть когда-то что-то выиграл? Пусть даже и во временной жизни, не говоря о вечности?
Мамзелькина сложила ладошки подзорной трубой и, продолжая дребезжать хохотком, через дырочку посмотрела на Арея.
– Насколько я помню, с Яраатом ты уже расплатился! – сказала она.
Ноздри Арея едва заметно раздулись.
Кожа под усталыми, с красными прожилками глазами стала цвета желтой восковой бумаги."
"– Давно хотел тебя спросить: ты ведь тоже там была? – спросил он без всякого выражения, не глядя на Мамзелькину.
– Где, Ареюшко? – наивно пропела старушка.
– Там и тогда.
Аида поняла, что ей не отвертеться, и голос ее, до сих пор сладкий, стал жестким, как курица, умершая своей смертью во время марафонского забега.
– А ты будто не знал, что была? Уношу всегда я, даже когда основную работу сделали за меня другие.
– А оставить их ты не могла? Для меня? – спросил Арей еще тише.
Будь на месте Мамзелькиной Мошкин или даже Ната, они бы уже лежали в обмороке. Однако Аиду не так просто было смутить. Она только с беспокойством заерзала и сослалась на проклятую работу. В разнарядке, мол, черным по белому всё прописано, а разнарядка «официяльный документ».
– Если б не она, я бы, может, котят на продажу разводила. Сиамских.
