Лицо стало на миг напряженно-несчастным, как у человека, который внезапно осознал, что захлопнул в квартире ключи.
– Не хотите отвечать? Прекрасно! Пусть это будет вашей маленькой тайной. Тогда, может, хотя бы вспомните, как давно вы работаете у нас? – продолжал Брух, запуская взгляд в таблицу.
Обычно против каждой фамилии в соответствующей ячейке стояла дата приема на работу, однако в данном случае она отсутствовала. Бруха это озадачило. Он принял решение морально четвертовать секретаршу, когда вернется в главный офис.
– Да вроде давно уже… Не помню! – признался Буслаев нерешительно.
Теперь уже он, а не другие, клянчил взглядом подсказку.
– Кто-нибудь другой способен ответить на этот вопрос? – возвысил голос Брух.
Способных не оказалось. Одни считали, что около года. Другие давали на отсечение руки, ноги и головы, что не больше месяца. Даже толковая Митина промямлила что-то в духе: «Я уверена, что работает он давно, но почему-то мне кажется, что помню я его только несколько дней!»
Директор по подготовке персонала с досадой пшикнул в Митину из своего синенького противоаллергического пистолетика.
А такой толковой казалась!
– Ну прямо амнезия! – сказал Брух, поднимая глаза на круглые, услужливо-четкие офисные часы.
Минутная и часовая стрелки встретились на цифре 12, а теперь к ним подползала еще и секундная. Директор по подготовке персонала удовлетворенно ухмыльнулся. У него было близкое к идеальному чувство времени. Даже когда ему хотелось опоздать, он всегда приходил вовремя.
– На сегодня всё! Благодарю всех за сотрудничество! Еще раз повторю для всех: девиз нашей компании – «Карьера и рост – путь наш прост!» – сказал Адам Брух, решительно вставая.
Перед тем как попрощаться и поехать в следующий ресторан быстрого питания, где его ждали к часу, он поставил против фамилии «Буслаев» большой минус, а с ним рядом маленькую стрелочку вниз. Стрелочка означала: «бунтарь-самоубийца».
– Мефодий, помяните мое слово! Вам никогда не продвинуться дальше уборки подносов! Кроме того, я не исключаю, что с будущей недели вас переведут работать на мойку холодильников или на парковку! – предупредил он и вновь чихнул.
Гадкие кошки! Чтоб вы все передохли!
* * *Меф вышел на кухню к чпокающим пельменницам, бурлящим тестом и плюющимся фаршем. У него сильно болела голова – с того самого момента, как приехавший зануда стал спрашивать про «почему пришел» и «когда начал работать?»
И, действительно, если отбросить антипатию к этому типу.
