Картина без Иосифа

— Ну и?…

— Она повесилась на балке в кладовой. Возле чердака. Дело было летом. Слуги и нашли ее по запаху.

— Ее супруг больше не мог тут жить?

— Романтическое предположение, однако к тому времени он уже умер. Был убит во время их свадебного путешествия. Говорили, будто это несчастный случай на охоте, однако никто не пытался выяснить, что случилось на самом деле. Его жена вернулась одна. Никто поначалу не знал, что она привезла с собой сифилис — очевидно, его свадебный подарок. — Она невесело усмехнулась.

— От сифилиса.

— Или от брака.

Она зашагала по террасе в сторону пруда. Он с минуту смотрел ей вслед. Несмотря на тяжелые башмаки, она шагала широко и размашисто. Ее волосы колыхались при движении, две седеющие арки, летящие от лица.

Склон, по которому он спускался следом за ней, обледенел, траву давно заглушил утесник. У подножия склона лежал пруд в форме фасоли. Он густо зарос и напоминал скорей болото с темной и мутной водой, в летнее время, несомненно, рассадник насекомых и болезней. Его окружали неопрятный тростник и голые стебли бурьяна высотой до пояса. Какие-то бурые колючки так и норовили вцепиться в одежду. Но миссис Спенс, казалось, ничего не замечала. Она вошла в гущу травы и побрела по ней.

Остановилась менее чем в ярде от края воды.

— Вот, — сказала она.

Насколько мог судить Линли, растения, на которые она показала, были неотличимы от тех, что росли вокруг. Возможно, весной или летом цветы или плоды могли служить указанием на род — если не вид, — а теперь это были просто скелеты стеблей. Он достаточно легко узнал крапиву, потому что ее зубчатые листочки все еще удерживались на стебле. Тростник тоже не менялся из сезона в сезон. Но все остальное было для него загадкой.

Очевидно, она это поняла, так как сказала:"

"— Тут надо примечать еще в сезон, где находятся растения, инспектор. Если вас интересуют корни, то они по-прежнему сидят в земле, даже когда исчезают стебли, листья и цветки. — Она показала влево, где продолговатый клочок земли напоминал подстилку из мертвой листвы, из которой торчал какой-то хилый куст. — Вот здесь растут летом таволга и борец. Там дальше тонкая полоса ромашки.