Картина без Иосифа

На некоторых страницах были загнуты уголки — результат работы Колина с книгой, он и их прочел У камина Лео вернулся к своей косточке. Его довольный хвост молотил по полу.

Наконец, Линли поднял глаза, воздержавшись от комментариев.

— В путанице и ложных стартах виноват я, — сказал Колин. — Сначала я и подумать не мог на Полли, но теперь, полагаю, это все проясняет. — Он передал Линли свой рапорт, и тот отдал книжку Сент-Джеймсу, который начал читать страницу за страницей. Колин наблюдал за его мимикой, ожидая каких-либо эмоций, признания или хотя бы недоумения, от которых поднимутся его брови, загорятся глаза или скривится рот.

 — Когда Джульет взяла вину на себя и заявила, что это роковая случайность, я и сосредоточил свои усилия на этой версии. Я ни у кого не видел никаких мотивов для убийства Сейджа и, поскольку Джульет настаивала, что без ее ведома никто не мог попасть в овощной подвал, поверил ей. Я не понимал тогда, что викарий вовсе не был целью. Я беспокоился за нее, за жюри присяжных. Не мог до конца разобраться в ситуации. Мне бы сразу сообразить, что это убийство не имеет никакого отношения к викарию. Он стал жертвой по ошибке.

Линли осталось два листка, но он закрыл рапорт и снял очки. Сунул их в карман пиджака и отдал Колину со словами:

— Вам следовало подумать об этом раньше… Интересный подбор слов. Ваше озарение наступило до или после того, как вы ее избили, констебль? И почему вы это сделали? Выбивали признание? Или просто ради удовольствия?

Бумага почему-то сделалась скользкой, и Колин выронил ее.

Но тут же поднял и заявил:

— Мы говорим тут об убийстве. Если Полли извратила факты так, что под подозрение попал я, это тоже кое о чем говорит, не так ли?

— Между прочим, она не сказала ни слова. Ни про факт избиения. Ни про вас. Ни про Джульет Спенс. Нет и намека на то, что она пытается скрыть свою вину.

— Зачем ей это нужно? Та, на которую она охотилась, осталась жива. Тот случай она может назвать простой ошибкой.

— По причине неразделенной любви, как я понимаю.

Вы, должно быть, очень высокого мнения о себе, мистер Шеферд.

Лицо Колина окаменело.

— Я просто предлагаю вам прислушаться к фактам, — заявил он.

— Теперь вы выслушайте меня. И очень внимательно, а когда я закончу, вы уйдете со своей должности полицейского, благодаря Бога за то, что ваше начальство ожидает от вас только этого.

Инспектор перечислял имена, ничего не говорившие Колину: Сьюзен Сейдж и Джозеф, Шейла Коттон и Трейси, Глэдис Спенс, Кейт Гиттерман.