Картина с кляксой

– Ну охраняйте, – вздохнул Алешка. – Только не забудьте передать вашему начальнику, что художник Славский прятался в гробу, а потом уехал.

– Так в гробу и поехал?

– Ему Виталик машину пригнал.

– Во Францию. Или в Париж. В общем, в Германию.

– Понятно, – вздохнул офицер. – Завтра подробно расскажете. Отцу.

– Мы столько не знаем. Да и путаем Францию с Парижем.

– Я еще догадываюсь, – разошелся Алешка, – где картины спрятаны.

– Скажу. Попозже. Числа шестого. Или во вторник. – Алешка засыпал на ходу, ноги у него подкашивались, он все время сбивался с тропинки, его заносило в сторону.

Возле дома тети Зины она их окликнула, повиснув на плетне.

– Какой ужас! Я тут мечтала при луне, и вдруг мимо пробежал громадный мужчина. А за ним бежал стул. В полночь! Я так переволновалась! Я вся в шоке! Теперь до утра буду пить валокордин.

– Не беспокойтесь, – сказал офицер. – Стул уже прибежал куда надо.

Возле нашей калитки стояли родители.

– Ты где шляешься по ночам? – сердито закричала мама.

– Тетю Зину спасал. Вокруг нее за каким-то мужиком стул гонялся. Она калокордин пьет. С ножом и вилкой.

– Ну и пацан у вас! – рассмеялся офицер и поздоровался. – Нам бы такого в отделение.

– Лучше не надо, – сказал папа. – Оно вам еще пригодится. – А Лешке пригрозил: – Ты у меня всю неделю будешь стоя обедать.

– И завтракать, – добавила мама.

Она взяла Алешку за ухо и повела в дом.

– И как следует умойся, – сказала она. – Чумазый!

– Танки грязи не боятся! – гордо ответил Алешка и споткнулся на пороге.

– А где твоя бейсболка?

– Там. – Алешка куда-то махнул рукой. – В ней лягушки сидят.

А папа с офицером отошли в сторонку и о чем-то долго переговаривались.

На чердаке Алешка плюхнулся на матрас и на все мои вопросы ответил одной фразой:

– Я, Дим, всю ночь у Виталика в брюхе пивом муху топил.

– Завтра в полиции узнаем. Спи хорошо.

– Да, Дим, а где я бейсболку оставил? В сарае, что ли? Наверное, ее этот жулик Славский спер, шляпы ему мало!

Я вдруг проснулся от того, что по моему лицу мазнула холодным крылом летучая мышь. Первая мысль была – выгнать ее в окно, и я к нему повернулся… В окне, на фоне звездного ночного неба, торчала чья-то широкополая голова. И вдруг она с громким шумом исчезла. Где-то внизу что-то охнуло и зашуршали кусты, застучали, удаляясь, неведомые шаги.