Для барышни, которая не умеет танцевать, я и так провела на балу слишком много времени. Прошу вас, передайте его светлости мою благодарность за чудесный праздник. И если вас не затруднит, выполните, пожалуйста, еще одну мою просьбу — передайте моей подруге, мадемуазель Шекли, что я уже ушла и что карета остается в ее распоряжении."
"— Вы намерены отправиться домой пешком? — граф смотрел на меня с изумлением.
А я уже ругала себя за очередные опрометчивые слова. Разумеется, здесь не принято поступать подобным образом.
Мне следовало воспользоваться своей каретой, а потом отправить ее обратно ко дворцу. Но улица Белошвеек находилась в двух кварталах от этих ворот, и я скорее дойду до дома пешком, чем сумею в веренице карет отыскать нашу.
— Это совсем рядом, ваше сиятельство. И сегодня светлая и теплая ночь. Так что прогулка доставит мне удовольствие.
Да, это было против всяких правил, но я не собиралась становиться своей в высшем обществе Гран-Лавье, и мне было всё равно, что обо мне подумают.
Я сделала книксен и пошла прочь, надеясь, что его сиятельству достанет такта промолчать и не высказать свое отношение к такому моему поступку.
Но Кэррингтон вдруг вышел за ворота вслед за мной.
— Не могу же я позволить вам разгуливать по городу ночью одной.
Я не знала, бывал ли его сиятельство в Гран-Лавье и раньше, но сейчас, когда мы шли по темным улицам, на некоторых из которых не было даже тусклых фонарей, мне показалось, что рассматривал всё вокруг с удивлением. Это можно было понять — наверняка он никогда не гулял по улицам пешком, предпочитая ездить верхом или в карете.
И теперь открывал для себя много нового.
Несмотря на то, что я не танцевала, подошвы моих бархатных туфелек основательно истерлись, и я чувствовала каждый камешек, на который ступали мои ноги. А потому я искренне обрадовалась, когда мы добрались до знакомого крыльца.
Кэррингтон с любопытством посмотрел на большую витрину.
— Здесь расположено какое-то заведение?
— Пока нет, — ответила я. — Но скоро здесь будет чайная.
— Ваша чайная? — осведомился он.
— Да! — подтвердила я.
Я не считала нужным этого скрывать. Возможно, благородным дамам и не пристало заниматься бизнесом, но я не собиралась голодать только для того, чтобы не бросить тень на репутацию дочери барона Бриана.
В торговом зале вспыхнул огонек лампы, и за дверью раздались шаги. Должно быть, Рут, услышав наши голоса, вышла меня встречать.
— Благодарю вас, мадемуазель Бриан, что уделили мне столько времени! — граф поклонился.
