Потому что через два года его отец король Теодор скончался, и если бы не этот демарш, то теперь старший принц уже правил бы Терезией. А так на престол взошел его младший брат, и я не могу сказать, что это пошло нашей стране на пользу.
Тут старик испугался, что сболтнул лишнего, и торопливо поднялся и посмотрел на часы, давая понять, что разговор окончен.
Глава 51Когда я вышла на улицу, меня окликнула высокая пышная женщина с чепцом на голове. Она шла ко мне со стороны «Сдобной пышечки», и я узнала в ней хозяйку кондитерской.
Румяная, светловолосая, она и сама походила на большую сладкую пышку. Я видела ее несколько раз за прилавком, когда заходила в ее заведение, чтобы купить Армель пирожных и конфет. Себе самой я сладости не покупала — мы находились в режиме экономии.
— Простите, мадемуазель! — обратилась она ко мне. — Это ведь вы недавно открыли чайную в доме месье Краузе?
— Да, мадам, — подтвердила я.
— Не хотите ли купить у нас кое-что из кухонной утвари? Я отдам задешево, не сомневайтесь. У нас есть самые разные формы для выпечки коржей, воронки для крема, венчики.
— Мы пока стеснены в средствах, мадам, — честно призналась я.
— О, я могу подождать с оплатой пару месяцев! — великодушно предложила она. — Мне очень не хочется выкидывать вещи, которые еще могут сослужить кому-то хорошую службу.
— Выкидывать? — удивилась я. — Вы купили новые?
— Ох, нет, мадемуазель! — замахала она руками. — Всё дело в том, что я выхожу замуж, — тут ее щеки залились румянцем, — и муж мой, чиновник в муниципалитете, решительно против того, чтобы я держала кондитерскую.
Мне пришлось ее продать, а новый владелец вовсе не кондитер. Он шляпник, мадемуазель! И ему нипочем не нужна моя посуда.
Про мужа-чиновника она сказала с гордостью.
— Поздравляю мадам. Я охотно купила бы у вас кое-что, но выпечкой кондитерских изделий у нас некому заниматься. Сама я в этом не сильна, моя помощница тоже. Ваши восхитительные пирожные и торты кажутся мне чем-то волшебным.
— О, благодарю вас! — она довольно улыбнулась.
— А что касается вашего затруднения, то оно легко разрешимо. Если, конечно, вы согласитесь нанять мою Эмму!
— Эмму? — переспросила я.
— О, да! Это моя служанка. Она еще очень молода, но уже выучилась у меня почти всему, что я умею сама. Она работает у меня уже три года — с тех пор, как приехала в Гран-Лавье из деревни. У нее бедная семья, и ее заработок помогает им продержаться. А сейчас я вынуждена ее рассчитать, потому что у моего мужа есть свои слуги.
