И предпочла переключить его внимание на другое.
— Но даже если вы отказались от власти, вы же не перестали быть членом королевской семьи, а значит у вас должен был бы быть куда более высокий титул, нежели графский.
— Вы правы. У меня есть титул принца Ланьонского. Но когда я покинул королевский дворец, я предпочел затеряться, дабы не привлекать к себе излишнего внимания. Я много путешествовал за границей, а когда вернулся на родину, то продолжил называться тем титулом, который использовал на чужбине. Графом Кэррингтоном был двоюродный брат моей матери.
Поскольку у него не было наследника мужского пола, титул, по сути, лишился хозяина, и когда я отправился в путешествие, отец позволил мне его взять.
— А герцог Марлоу, с которым вы так дружны, знает, кто вы такой на самом деле?
Кэррингтон (а вернее, принц Ланьонский) покачал головой:
— Нет, он, как и все остальные, считает, что я всего лишь граф.
— Но кто-нибудь непременно должен был бы вас узнать! Вряд ли ваш отец прятал вас ото всех, когда вы были наследником престола
— Как видите, меня узнал Чандлер.
Ну, и разумеется, Норман знал, кто я такой. Что же до остальных, то могли ли они узнать во взрослом мужчине того худенького бледного юношу, которому когда-то имели честь быть представленными? Конечно, если бы я вернулся в столицу, там нашлось бы куда больше моих прежних знакомых, но Терренвиля я старался избегать.
— Ну, что же, ваше высочество, — сказала я совершенно искренне, — я рада, что всё закончилось именно так. Наверно, вам всё-таки суждено стать королем Терезии, и я не сомневаюсь, что вы станете куда более достойным правителем, чем ваш младший брат.
Простите, если мои слова покажутся вам недостаточно почтительными. И можем ли мы теперь надеяться, что Армель, наконец, попадет в Арвитанию? Можем ли мы отправиться туда прямо сейчас?
До границы оставалось всего несколько лье, и мы могли оказаться на родине принцессы уже на следующее утро.
— Разумеется, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы как можно скорее доставить ее высочество к ее отцу.
Но я полагаю, что ехать в Арвитанию сейчас не очень разумно. Одно дело идти на риск, спасаясь от преследований людей с недобрыми намерениями, и совсем другое — рисковать попусту. Граница охраняется, и официальный переход через нее невозможен. Если мы попытаемся предпринять попытку перейти ее тайно, то это может оказаться очень опасным.
— Но вы почти король! — напомнила я.
Он улыбнулся:
— Да. Но во-первый — почти.
