В том месте, где я родилась, дикий мёд собирали только по осени, но здесь, как выяснилось, холодов почти не было, поэтому процесс сбора можно было начинать раньше.
— Дупло, мадемуазель, нужно делать высоко и только в больших деревьях. И дерево нельзя повредить — ведь если оно начнет сохнуть, пчёлы в нём не поселятся.
На дерево он взобрался так легко, словно не был таким крупным и тяжелым мужчиной. А ведь дупло было на высоте не меньше шести метров. Пользовался он при этом кожаной веревкой.
Я отвернулась, не выдержав — до того мне было страшно. А он, обкурив дупло дымом, стал срезать соты и складывать их в деревянное ведерко, что было примотано к его поясу. И вскоре уже спустился на землю.
— Часть сот нужно оставить пчелам, — рассказывал он на обратном пути, — чтобы они смогли перезимовать. Морозов тут почти не бывает, но всё же зимой куда холоднее, чем летом.
Он был польщен моим вниманием к своему занятию и охотно делился своими секретами.
А еще прямо в лесу дал мне попробовать собранный мед.
Этот мёд был совсем не похож на тот, что собирают на искусственных пасеках. Он был вместе с воском и пергой и пах он совершенно по-особому — лесом, дикими травами. И был очень, очень вкусным.
В другой раз мы пошли в лес уже с Рут — чтобы собрать спелой малины для пирога. Лесная малина была мелкой, но ароматной. Увидела я на полянах и другие ягоды, но время их сбора еще не подошло.
— А что вы делаете с ягодами на зиму? — спросила я
— Сушим или мочим, — ответила Рут.
— Ваша матушка еще всякие ягодные варенья очень любила, но для них сахар нужен, а он дорогой.
А я мысленно отметила для себя, что до поездки в город нам нужно еще составить список всего того, что нужно купить на ярмарке. Ведь наверняка ни соли, ни сахара в Шато-Тюренн не купишь, а ехать за ними в Гран-Лавье специально было слишком большой роскошью.
Процесс сборки яиц тоже поначалу давался мне нелегко.
Курятник был довольно большой, и кур в нём было больше десятка. И каждая норовила снести яйцо в самом укромном месте. Но через неделю я уже различала хохлаток и примерно знала их излюбленные тайники. Белянка любила нести яйца в самом темном углу, и добраться дотуда было непросто. А Пеструшка, напротив, часто оставляла яйца в сене у самых дверей — нужно было внимательно смотреть под ноги. И только несколько кур чинно-важно неслись в гнездах.
