На завтрак у нас почти каждый день были отварные яйца, омлет или яичница, и всё равно яиц оставалось немало, а потому в Гран-Лавье мы решили взять еще и корзину с ними. Правда, Рут волновалась, что мы не сумеем их довезти, но попробовать всё-таки стоило, потому что продать их в деревне не было возможности — там в каждом дворе был собственный курятник.
Наконец, к ярмарке всё было готово — репа собрана и чисто вымыта, зелень срезана и поставлена в наполненное наполовину водой ведро, яйца сложены в набитую сеном корзину.
Мы сели в экипаж, и Кип дернул вожжи.
Глава 14Чтобы попасть в Гран-Лавье, нам потребовалось проехать по каменному мосту, что соединял два берега реки Рансы. В город по дороге тянулась целая вереница из повозок самых разных типов, и я порадовалась, что мы выехали на рассвете. Должно быть, ближе к полудню здесь будет затор.
Кто-то ехал на ярмарку со своим товаром, а кто-то всего лишь хотел купить там то, что было необходимо для хозяйства. Скрип колес, людские голоса и рёв животных создавали такую какофонию, что мне захотелось заткнуть уши.
А ведь мы еще даже не добрались до рыночной площади.
Правый берег Рансы был выше, чем левый, и оттого крепостные стены и находившийся в центре города замок казались особенно величественными.
За место за деревянным прилавком требовалось заплатить три медных монеты, и мне было ужасно стыдно, что эти деньги Рут пришлось выложить из своего кармана. Распорядитель ярмарки выдал нам кожаный жетон с тиснением, и мы принялись раскладывать наш товар.
День выдался жарким, и хотя над прилавками были навесы, я понимала, как непросто будет выстоять тут несколько часов.
— Может быть, мы станем торговать по очереди? — предложила я. — Сначала я посмотрю, как это станете делать вы, поучусь немного, а когда вы устанете, встану за прилавок сама. А вы сможете отдохнуть в экипаже."
"— Вот еще, мадемуазель! — возмутилась Рут. — Да неужто я вам позволю этим заниматься? И думать не смейте! А мне тут стоять не впервой.
И будем надеяться, что мы продадим всё раньше, чем наступит вечер. И вот еще что, барышня — бросьте уже называть меня на «вы». Ваша матушка всегда мне «ты» говорила, так оно всяко лучше. А то когда вы ко мне так обращаетесь, мне всё кажется, что сердитесь вы на меня.
Я бы тоже предпочла, чтобы она обращалась ко мне на «ты», но понимала, что здесь, в Терезии, это будет нарушением тех устоев, которые не следовало нарушать.
