Кащей. Трилогия

Сразу видно, на века строили!

Эскорт проглотил лесть, не поперхнувшись, и попросил добавки. Кащей только хмыкнул от удовольствия.

Король уже ждал. Он величаво стоял у подножия лестницы, позади толпились придворные, и Кащей с сожалением отметил, что ни Никодима, ни царевичей среди присутствующих нет.

— Здравствуйте, ваше величество! — поклонился он.

Король благосклонно кивнул головой.

— Издалека прибыли, дорогой путешественник? — спросил он.

— Издалека, — подтвердил Кащей. — Из такой дали, что пешком не дойти и бегом не добежать!

— Уж не с той ли части света? — Король приподнял левую бровь.

— Простите, ваше количество, я не силен в географии! — ответил Кащей. — Я всего лишь скромный охотник за химерами, готовый предоставить вам свои услуги, хотя уверен, что вам они не понадобятся, у вас профессиональные воины, о которых иным властителям остается лишь мечтать.

— Полностью согласен! — кивнул король. — И как звать нашего дорогого гостя?

Кащей задумался. Назваться своим собственным именем означает вызвать дополнительные вопросы.

— Добряк Злыдень, — сказал он. — Вот мое имя. У короля округлились глаза.

— Кажется, твои родители были жуткими оригиналами, — сочувственно пробормотал он.

— Я сирота и не знаю своих родителей, — тем же тоном отозвался Кащей. — А те, кто был со мной, знали меня как беспощадного к врагам и доброго к друзьям. Потому и назвали так.

— В таком случае многие из наших горожан станут тебе тезками, ибо ведут себя точно так же, — сказал король.

— Мир не без добрых людей, — философски заметил Кащей. — Иначе для чего мы живем на свете?

«Только бы обмен любезностями не затянулся до вечера! — мрачно подумал он. — Я хоть и культурно-вежливый, но у всего есть свои пределы!»

У короля, по всей видимости, такие пределы тоже существовали, поскольку он в последний раз согласно кивнул и предложил гостю войти во дворец, чтобы насладиться отдыхом. Первый визирь, он же колдун, туманно намекнул о вечернем банкете.

Кащей плюхнулся на покрытую пятнистыми шкурами кровать и осмотрелся. Комната как комната, ничего сверхъестественного, подглядывающего и подслушивающего. Но он все равно не стал делать ничего такого, что могло бы обратиться против него, он знал, на что способны тарелки с яблоками и колдуны со стеклянными шарами. А царевичи этого не знали. Как не знал и Никодим.