Кащей. Трилогия

— Сколько угодно! — согласился Кашей. — Я охотно послушаю, о чем вы будете разговаривать, но заранее предупреждаю, что у меня нет в запасе двухсот лет на переговоры.

— И не надо! Двадцати минут будет достаточно!

Разговор по телефону был неожиданно коротким. Киборг не растягивал звуки, подстраиваясь под медлительность кремнитов, и на том конце провода отчетливо, хотя и тихо, звучала внятная ответная речь. Киборг коротко обрисовал возникшую ситуацию, его собеседник особенно заинтересовался мечом Кащея.

— Тысячи лет — это не метафора? — переспросил киборг, закрыв телефон ладонью.

— Нет. Если быть точным, то где-то пять тысяч лет, плюс-минус несколько столетий. Я не вел точный подсчет времени.

Голос кремнита зазвенел от восторга. На лице киборга отразилось дикое удивление — Кашей и не предполагал, что машины умеют так удивляться. Кое-какие эмоции — это в порядке вещей, но видеть удивление в чистом виде — это невероятно даже для настоящих людей.

— Да! — сказал киборг, бросив на Кащея быстрый взгляд.

Он положил трубку и воззрился на сидевшего перед ним человека то ли как на высокопоставленного пленника, то ли как на повелителя планеты.

— С вами встретятся через два часа! — сообщил он.

В его глазах читался вопрос, но киборг не торопился его задавать, вероятно, он испытывал доселе неведомое ему чувство смущения. Кашей тоже не стал спрашивать, в чем дело, хотя своих вопросов у него было не меньше.

Кащей сидел в одиночестве и раздумывал над поднявшейся среди киборгов суетой. Они носились как угорелые, что-то поправляя, что-то меняя, наводя незабываемый лоск и приводя обстановку в почти что стерильное состояние. Киберпанкам тоже досталось, хотя они стояли и никого не трогали, — не вписывались в стандарт торжественного мероприятия.

Приличная делегация в парадной форме — оказывается, у киборгов была и такая, — остановилась перед ним навытяжку, и он справедливо посчитал, что не поддающееся разумному объяснению поведение киборгов изменилось сразу же после достопамятного звонка.

Кащея торжественно посадили в новенькую машину — на этот раз без присутствия по бокам сопровождающих конвоиров. Трезор, которого тоже не миновала участь почетного гостя, пребывал в состоянии легкого замешательства.