Кащей. Трилогия

— Как вы общаетесь с кремнитами? — задал Кащей главный вопрос, интересующий его больше всего с тех самых пор, когда он узнал о существовании кремниевых людей и об их роботах.

— Вы скоро сами все увидите! — туманно отвечал киборг. — Смею вас заверить, что это будет незабываемый сюрприз.

Машина остановилась перед громаднейшим сверкающим черным зданием, вершина которого уходила в небеса и частично скрывалась среди редких облаков.

— Сколько здесь этажей? — воскликнул Кащей.

— Тысяч?! – уточнил Кащей.

— Просто восемь.

Проходите!

Его провели по длинному коридору в небольшой кабинет без окон, со светоотражающими блоками на стенах. Через другой вход киборги бережно вносили кремнита, устроившегося на кресле с большими боковыми ручками. Кащей сел в кресло. Перед ним был столик, который делился замерцавшим полем вместе с кабинетом на равные половинки. Киборги вышли, двери закрылись, и кабинет на считанные секунды погрузился во мрак. А затем блоки вспыхнули слабым призрачным светом. Его половина осветилась блекло-желтым светом, а половина с кремнитом — слабо-синим.

Загудели невидимые генераторы, блоки засияли ярче, увеличивая контрастность и насыщенность цветов. Сияние менялось, постепенно приходя к общему знаменателю: зеленый цвет становился все яснее и плотнее. А когда он стал одинаковым и с той и с этой стороны, прозвенел колокольчик, и заинтригованный происходящим Кащей увидел, как сидевший памятником кремнит пошевелил пальцами и повернул голову. Посмотрев на инопланетного гостя, он дружески улыбнулся и произнес потрясшую Кащея фразу:

— Ну здравствуй, Леснид! Давно не виделись!

Кащей сглотнул и вдруг понял, что знает сидевшего перед ним кремнита.

В голове одна за другой вырывались из небытия старые-старые мысли и чувства, и внезапно, пробив стены далеких тайников подсознания, они хлынули мощной волной воспоминаний, сметающей на своем пути все преграды беспамятства…

…Жили-были на одной чудной планете веселые люди, знавшие настоящее Волшебное слово (сами они его придумали или подсказал кто — легенды коварно умалчивали).

Стоило им захотеть чего-нибудь трудновыполнимого (а то и простую безделушку), как они произносили заветное слово, и их желание сразу же исполнялось. Но волшебные ресурсы слова были невосполнимы, и, хотя оно много лет выполняло любое желание, скорость выполнения со временем упала в десятки, чуть ли не в сотни раз. И настал тот черный день, когда люди, к своему ужасу, сообразили, что слово вот-вот потеряет свою силу навсегда.