Касьянов год

Тот принял гостя в собственном кабинете. Окружной дежурный генерал являлся ближайшим помощником начальника штаба по делам личного состава и материального устройства войск, еще он состоял инспектором госпиталей округа.

Маврин оказался сухопарым мужчиной лет сорока пяти, с настороженными глазами и напряженным лицом. Дикая Мавра — вспомнил сыщик его прозвище среди друзей. Мундир Генерального штаба украшали Станиславская звезда и шейный Владимир.

— Чему обязан? — спросил генерал, выходя на середину кабинета.

— Я пришел к вашему превосходительству по служебной надобности. Но у меня есть рекомендательное письмо.

— Чье же?

— Виктора Таубе.

Напряжение сразу сменилось доброй улыбкой:

— Вот славно! Давно видели барона?

— Увы, давненько. Позвольте представиться: Алексей Николаевич Лыков, чиновник особых поручений Департамента полиции в седьмом классе.

— Лыков из Департамента полиции? Вы, случайно, родом не из Нижнего Новгорода?

— Именно так.

— Тогда я вас знаю. Наслышан, как же.

Виктор много о вас говорил, прямо чудеса рассказывал. Про вашу силу, и вообще… Но прошу простить мою болтовню. Что у вас за нужда?

Сыщик первым делом вручил генералу письмо Таубе. Тот прочитал, убрал в стол и спросил:

— Вам понадобилась защита военных?

— Увы.

— От кого, от Трепова?

— Еще хуже: от Новицкого.

По лицу Маврина пробежала гримаса отвращения.

— Старый кретин… Что он выкинул на этот раз?

Лыков рассказал, как вел дознание и как оно было у него отобрано.

Потому что якобы всплыло шпионство. Затем он разложил на столе найденные у вдовы бумаги. Генерал внимательно рассмотрел их и хмыкнул:

— М-да, сильные аргументы… Младенец лучше бы нарисовал кроки Новой Печерской крепости. Скажу так: их делали наспех, по памяти, какие-то малообразованные люди. Не военные. Это карикатура на шпионство, а не само шпионство.

— Такое экспертное заключение мне и нужно. Лучше за подписью командующего.

На этих словах дверь вдруг открылась. Подволакивая правую негнущуюся ногу, вошел старик в серой черкеске с генерал-адъютантскими погонами, кинжалом на поясе и Георгием третьей степени на шее.

Драгомиров!

Сыщик и дежурный генерал вскочили. Командующий округом недовольно посмотрел на незнакомца. Увидел ленточку и смягчился.

— Братик мой, — сказал он Маврину, — как освободишься, подойди ко мне. Я у Владимира Александровича[40].

— Слушаюсь!

Драгомиров повернулся, чтобы уйти. Но вдруг раздумал.