Касьянов год

Он ткнул пальцем в штатского и спросил:

— Это кто?

— Надворный советник Лыков из Департамента полиции.

— Который приехал по делу Афонасопуло?

Ай да начальник края, подумал Лыков. Уже откуда-то знает.

— Точно так. Ему нужна наша помощь. Генерал-майор Новицкий решил забрать дознание себе.

— С какой стати?

Маврин покосился на Лыкова. Тот выступил вперед и пояснил:"

"— В бумагах убитого были обнаружены якобы шпионские материалы. Я подозреваю, что их сфабриковали и подбросили, чтобы меня отстранили и дело забрали жандармы.

— А вы, значит, найдете?

— До сих пор всегда находил, — ответил сыщик, решив не спускать даже Драгомирову.

Командующий округом задумчиво посмотрел на питерца. Видимо, пытался понять, хвалится тот или говорит правду.

— Покажите мне бумаги.

Маврин протянул «кроки» и листы со штатами саперной бригады.

— М-да… То ли шпионы поглупели, то ли у ваших противников было мало времени. Скорее второе. Как думаете?

— Так же, как и вы, ваше высокопревосходительство.

— Братик мой, поручи это полковнику Лукомскому. Срочно, от моего имени.

— Сию минуту.

Маврин выбежал из кабинета. Драгомиров, хромая, вышел следом. Сыщик остался один. Кругом военные тайны разбросаны, а у него даже документов не спросили… По счастью, хозяин скоро вернулся и сказал:

— На это уйдет некоторое время. Не желаете ли чаю?

— Алексей Алексеевич, позвольте, я пока вопросы задам? Понимая вашу занятость, постараюсь кратко.

— Товарищу Виктора Рейнгольдовича я не могу отказать. Что вас интересует?

— Шпионаж, о котором говорил Новицкий, действительно существует? Он хвастался, что ловит австрийских агентов тысячами.

— Семь лет назад было дело, — ответил Маврин. — Но теперь Австро-Венгрия сдала позиции. Правда, совсем недавно произошел неприятный случай: из штаба кавалерийской бригады, дислоцированной напротив Злочева, выкрали секретные документы.

— Ого! Как им это удалось?

— Войска ушли на лагерный сбор, осталась лишь караульная команда. Их напоили, взломали сеф[41] с бумагами. Ну да черт с ней, с двуединой монархией. Это слабый противник, сам по себе он русской армии не страшен. Много больше нам теперь досаждают немцы.

— О них Новицкий не сказал ни слова.

— А он и не знает ничего. Только и умеет, что раздражать население своими глупыми репрессиями.