Касьянов год

— Меринг — и убийство…

— Скорее даже два, Давид Семенович.

— Но ведь это лишь ваше предположение.

— Я не люблю бахвалиться, но тут все ясно. След взят, осталось загнать зверя. У меня, Давид Семенович, до сих пор не было ни одной неудачи. Все преступники, дознания по делам которых я вел, предстали перед судом. И поехали на каторгу. Меринг тоже поедет.

— Что вы сейчас намерены делать?

— Поймать Арешникова. Он где-то в Киеве. Деваться ему некуда: банда большая, теперь все известны поименно.

"— Какой еще ангел?

— Степан Племянников, наемный убийца. Третьего дня их чуть-чуть не захватили, ребята прятались на военной мукомольне возле Бактериологического института. Успели переехать в последний момент. Найдем, это вопрос времени. Как возьму банду, кто-то да расколется. Лучше всего, чтобы сам атаман. Ну посмотрим.

— И что тогда?

— Тогда возьмусь за вашего партнера. Допускаю, что он не хотел убивать неугодного оценщика. Люди Арешникова были мастера на все руки: брали заказы на то, чтобы избить, покалечить, просто напугать… Они могли перегнуть палку и казнить жертву сгоряча.

— А мне что делать?

— Вам? Спасать в КАДО то, что осталось. Если что-то еще осталось. Смещайте Меринга, ему скоро на Сахалине звезды считать. Делайте ревизию. Ну, не мне вас учить… Кстати, могу сообщить вот что, в качестве благодарности за обед: катать тачку Меринг будет не один.

— Кого именно?

— Скоро узнаете.

— Но это точно, что полиция замешана в деле?

— Люди, которых я пока не хочу называть, безусловно замешаны. Они рьяно пытались сбить мое дознание с правильного следа. Не просто же так. Думаю, именно сыскные свели заказчика — Меринга — с исполнителем — Арешниковым. А потом помогали убийце заметать следы.

— Да, я часто слышу такие слова, — подтвердил Марголин.

— Ну ничего, я выжгу этот гадюшник дотла.

Миллионер неожиданно разволновался:

— Но почему, почему я ничего об этом не знал? Вы, приезжий, в курсе махинаций Меринга. А я, кто его сделал, не в курсе. Как же так? Ведь это началось не вчера.

— Что вам сказать? — пожал плечами сыщик. — Муж всегда последним узнает об измене жены.