Мы что-нибудь придумаем, что-нибудь такое, за что Проныра не откажется выложить сотню-другую золотых. А ты не стой столбом, кто работать будет, бездельник?
И для подтверждения отцовской власти Боло отвесил сыну хороший подзатыльник.
5
Каспар вышел из мастерской и глубоко вздохнул. Захотелось прогуляться. На Коровьей площади он задержался, выпил под козырьком небольшой хлебопекарни кружку травяного чая; тут было прохладно, а ароматный напиток отгонял навеваемую жарой сонную одурь.
Утолив жажду, Каспар свернул в квартал полотняных лавок и почти тотчас оказался в центре схватки.
Трое рослых громил с тесаками теснили кого-то невысокого, отбивавшегося большим боевым топором. Слышались звон стали, топот тяжелых башмаков и тяжелое дыхание. Солнце играло на широком лезвии, разбрасывая по стенам веселые зайчики.
— Не может быть, — произнес Каспар, заметив стоявшего неподалеку меланхолично жующего кусок полотна мула. — Фундинул?
Размахивавший топором гном ловко увернулся от удара и врезал одному из громил топорищем по ногам.
Тот, потеряв равновесие, упал на колени, а после повторного удара распластался без чувств.
— Кто следующий? — прорычал гном, потрясая оружием. — Мы с Шустриком вас быстро успокоим!
— А почему трое на одного? — спросил Каспар, вынимая из ножен меч.
Громилы оглянулись и, увидев человека дворянской наружности, предпочли убежать. Им хватило даже сердитого гнома, а уж с Фраем, человеком в городе известным, они не собирались связываться ни за какие деньги.
— Ваша милость! — обрадовался Фундинул.
— Шустрик, иди сюда, посмотри, это же наш благодетель, Каспар Фрай!
В ответ мул только громко икнул.
— Давно ты в Ливене? — спросил Каспар, убирая меч.
— Час назад приехал, — ответил гном, вытирая пот. — Собирался заехать к вашей милости вечером. Вы же знаете, как у нашего народа заведено, — сначала дела, а потом дружба.
— А что за дела? Я слышал, твоя мастерская в Коттоне процветает.
— Грех жаловаться, ваша милость. — Фундинул огладил бороду. — Да вот только дал я одному паршивцу денег взаймы, а он сюда сбежал! Пришлось за ним ехать, долг возвращать, но этот злодей нанял разбойников с тесаками!
Лежавший на мостовой громила стал приходить в себя и зашевелился.
Гном сердито его пнул, вновь отправив в беспамятство.
— Понятно, — усмехнулся Каспар. — Что ж, пойдем, разберемся с твоим долгом. Кому, кстати, ты отдал деньги?
— Он назвался Арифом, другом моего дальнего родственника Тарвинсола. А живет вот в этом крашеном доме.
