— Фундинул потряс топором. — Я вытрясу свои деньги из его жирного брюха!
— Толстый Ариф, — сказал Фрай. — Последний из людей, кому бы я доверил даже медный грош.
Он толкнул калитку и прошел на просторный внутренний двор. У появившегося на крыльце толстяка лицо удивленно вытянулось, он ткнул в сторону незваных гостей унизанным перстнями пальцем и визгливо крикнул:
— Вон они, руби их, руби!"
"Из-за его спины, пригибаясь в дверном проеме, показались два беловолосых гиганта куда крупнее тех, что воевали с Фундинулом на улице.
Вооруженные короткими широкими мечами, они бросились в атаку.
Выхватив меч, Каспар отскочил в сторону и, пропустив гиганта справа, сделал ему подсечку. Тот споткнулся и пролетел прямо под топор Фундинула. Второй обрушил на Каспара мощный удар, пришлось приложить усилия, чтобы отбить его, не выронив меча, после чего Каспар сделал короткий замах и, приседая, разрубил нападавшему грудную клетку. Гигант охнул и свалился; дело было сделано.
— На твоем месте, Ариф, я бы отдал моему другу деньги, что ты должен, — сказал Каспар, вытирая клинок об одежду раненого.
— Иначе я могу подумать, что ты меня обидел…
Толстый Ариф принадлежал к некогда многочисленному сословию городских воров Ливена. Когда-то давно они даже пытались убить Каспара Фрая, но та попытка закончилась неудачно, как и многие другие, после которых воры стали бояться Каспара и старались не оказываться у него на пути.
— Конечно-конечно, ваша милость, — забормотал Ариф, дрожащими пальцами отвязывая от пояса толстый кошель.
— Тут как раз пятьдесят золотых. Я давно хотел их отдать вам, господин Фундинул, просто как-то не складывалось.
Фундинул поймал кошель, неспешно пересчитал дукаты и кивнул:
— Все ровно по счету.
— Так я могу идти, ваша милость? — спросил Ариф.
— Куда?
— Ну, туда, — толстый указал большим пальцем за спину, — в свой дом.
— Иди, но больше мне не попадайся.
Ариф скользнул за дверь, тихо ее прикрыл и загремел тяжелыми засовами.
— Даже и не знаю, как отблагодарить вашу милость, — сказал Фундинул, когда они вернулись на улицу.
— Сам бы я с ними не сладил.
— Пустяки, еще как бы сладил. Кстати, это не местные наемники, я их в городе никогда не видел.
Когда они подошли к Шустрику, тот уже покончил с куском полотна и принялся жевать веревку, на которой оно висело.
— Знаешь что, Фундинул, а поехали-ка со мной, — предложил Каспар, похлопывая Шустрика по шее. — Затевается одно выгодное дельце, для которого понадобятся крепкие руки и опыт.
