За первым показался второй, третий…
— Стреляйте же! — крикнула княгиня.
Враги уже карабкались по крепостной стене.
Чтобы лучше видеть происходящее, Кромб поднялся с башенной крыши и перелетел на внешнюю стену.
Свесившись через парапет, лучники пытались сбить чужаков, но это было нелегко. Огненного заслона колдун поставить не мог, а обычные стрелы не причиняли пришельцам вреда.
— Сделайте же что-нибудь! — в страхе закричала княгиня, когда первый из чужаков быстрым взмахом меча снес голову лучнику.
— Уходите, госпожа! — сказал десятник, и солдаты выстроились на стене, готовясь отразить атаку.
Посыльные помчались в замок за подмогой.
В заслон из защитников пришельцы врезались так же уверенно, как в войско крабов-гигантов. Полетели обломки щитов, брызнула кровь, отсеченные конечности покатились по камням. Еще не смолкли крики посыльных, когда караульный отряд был уничтожен и колдун остался у ворот единственным, кто прикрывал замок.
— Умри! — крикнул он, ударив посохом черного пришельца — от этого удара враг должен был обратиться в пепел, но чужак лишь опустился на одно колено, помедлил и завалился на бок.
Однако торжество колдуна длилось недолго — захватчики изрубили его, обессилевшего, и, не задерживаясь, двинулись дальше.
Пиршество войны и смерти длилось долго; Кромб перелетал с места на место, чтобы лучше видеть, как льется кровь. Все новые отряды защитников замка пытались остановить захватчиков, но тщетно — спустя час или чуть более над замком повисла тишина.
Неудовлетворенные победители покинули его, оставив на стене одного из своих, но не найдя того, что искали.
А Кромб торжествующе взмыл над замком и спустился в центральный двор, где было больше всего трупов.
43
Дорога бежала вдоль высоких елей, стоявших так густо, что под ними всегда было темно.
— Ну что, ваша милость, не пора ли привальчик? — спросил орк, зевая. — Да и перекусить не мешало бы. Осталось что-нибудь в запасах или княжеские холопы все вычистили?
В словах орка слышалась неподдельная тревога.
— Мы еще от погони толком не оторвались, а ты уже о котелке думаешь! — вмешался гном.
"
"— Тихо вы, — оборвал спорщиков Каспар. — На привал вставать рановато, да и места подходящего не видно — кругом елки да колючки.
— Дык хвоя, она мягкая и горит хорошо, для костра это в самый раз. — Углук вздохнул и отвернулся к обочине.
— Переживает, — усмехнулся гном. — Пожевал бы уздечку, чтоб полегчало.
— Опять? — Каспар сделал сердитое лицо.
— Умолкаю, ваша милость, — смутился гном.
