Но как же тогда быть с раненой калхинудой?
— Мы отправимся к ней прямо сейчас, — сказал маг; его капюшон качнулся, на мгновение открыв изуродованное лицо. — Это будет первым взносом с моей стороны, а потом я тебе скажу, куда посылать рейтар.
17
Кремптон спустился с трона и, подойдя к узкой двери, распахнул ее, открывая доступ в небольшую комнатку — размером три на три ярда.
Это был персональный лифт, лорд им очень гордился.
— Прошу, — сказал Кремптон, пропуская мага вперед, после чего крикнул в слуховое окно: — А ну шевелись, дармоеды! Мне срочно нужно вниз!
Надсмотрщики ударили бичами, находившиеся в подвале рабы навалились на тяжелые ворота, и лифт, скрипя и раскачиваясь, стал спускаться.
Через некоторое время он остановился, лорд распахнул дверь и зашагал по мрачному коридору подземелья.
Маг не отставал, придерживая край длинной, волочащейся по полу накидки.
Добравшись до высокой, закрывающей проход решетки, Кремптон остановился.
— Да, мой лорд! — С другой стороны показался тюремный стражник с факелом.
— Я хочу пройти в третий коридор.
Тюремщик повернулся и крикнул куда-то в глубь подземелья:
— Третий коридор!
Из темноты выскочил другой стражник, одетый в какие-то обноски. Свет факела освещал его лицо, бледное и изможденное, как у узника.
Лишь после его появления первый стражник достал большой ржавый ключ и, сунув его в замок, дважды повернул. Решетка открылась со скрипом, похожим на стон, будто нехотя пропуская гостей внутрь подземелья.
Второй стражник взял из стоящей у стены бочки еще один факел, запалил его и засеменил вперед, показывая дорогу.
Лорд Кремптон следовал за ним, чувствуя прилив гордости: чтобы построить эти подземелья, он пригласил лучших архитекторов и каменщиков, а его сокровищницы были самыми неприступными, таких не имел даже король."
"Многие из хранившихся там диковин стоили целое состояние, а строители и архитекторы, построившие это чудо, навсегда остались замурованными в стенах.
Лорд и маг спустились еще на три яруса, прошли по мрачной галерее и оказались в просторном, поражающем своими размерами гроте. В его глубине располагалась просторная ниша, забранная решеткой из толстых прутьев; особый блеск металла говорил о том, что в сплав добавляли серебро.
Из ниши тянуло нестерпимым зловонием. Тюремщик зажег висевшие на стене факелы, свет побеспокоил находившееся за решеткой существо. Оно вздрогнуло и открыло полные злобы глаза.
