Устав рубить правой, Бертран фон Марингер перекинул меч в левую руку — подготовка бюварда это позволяла. Уйгуны стали наседать, и в ход пошел длинный кинжал, клинки мелькали в руках Бертрана с такой скоростью, что он стал похож на смертоносную мельницу.
К уйгунам подошло подкрепление, дело стало принимать скверный оборот. Каспар видел, что Углук, уже не успевая рубить всех нападающих, время от времени пускает в ход кулаки."
"Фундинул рубил мощно и часто, а Шустрик надежно удерживал его на своей спине. Топор разносил шлемы, ломал клинки и вышибал искры, гном не давал себя в обиду.
Отвлекшись на мгновение, Каспар не заметил, как перед ним среди других уйгунов появился уйгун-богатырь, ростом с орка. Он ударил огромным ятаганом, и, парировав удар, Каспар едва не выронил меч — уставшие руки плохо его слушались.
Промелькнула мысль об эльфе — его точный выстрел был бы нелишним, однако Аркуэнон уже катался по земле, пытаясь сдернуть с себя путы аркана.
Здоровяк ударил еще, и на этот раз Каспар меч не удержал, тот упал под ноги лошадям.
Кинжал против окруживших врагов был бесполезен, Каспар выхватил из сумки «Железный дождь» и, вскинув его, дернул спусковую скобу. Дротик пронзил кирасу огромного уйгуна, остановив его на замахе, гигант выронил ятаган и с грохотом рухнул на землю, вызвав замешательство и потрясение в рядах своих товарищей. Каспар этим воспользовался и, повернувшись, одного за другим поразил трех пеленавших эльфа уйгунов.
Аркуэнону этого оказалось достаточно, в его руках блеснул кинжал, двое уйгунов откатились от него, раненные, а эльф рассек веревки и бросился искать лук со стрелами.
— Ваша милость! — крикнул Фундинул и перебросил Каспару кривой уйгунский клинок. Каспар поймал его и тут же отбил удар. Пришедшие в себя уйгуны усилили напор, однако вид «Железного дождя» в руках врага не давал им сосредоточиться. Каспар применил его еще дважды, сбив наседавших на Бертрана всадников.
Барабан «Железного дождя» опустел, и Каспар сунул его в сумку.
Отбиваться трофейным клинком было неудобно, но он справлялся — свалил одного уйгуна, пропустил скользящий удар по шлему, от чего загудело в голове, потом отомстил обидчику, и, когда тот рухнул на землю, оказалось, что битва окончена — сильно уменьшенный вражеский отряд отходит за холмы.
Следом убегали осиротевшие уйгунские лошади, стало непривычно тихо.
— Неужели все? — словно не веря себе, спросил Углук, покачиваясь в седле.
— Похоже на то.
