Толстяк махнул рукой, и колонна, состоявшая из пленников и охранявших их солдат, тронулась.
Они не проехали и мили, когда Углук начал вздыхать:
— Эх, как брюхо-то подводит. Интересно, когда нас кормить будут? Эй, хозяин, — обратился он к одному из ехавших рядом конвоиров. — Кормить-то будете? У меня последнее желание имеется — наесться каши или бобов с салом.
— Моя бы воля, я бы тебя… — злобно процедил солдат, и орк отвернулся.
— Видать, умру голодным, — грустно произнес он. — Что может быть страшнее?
— Наш князь потчует незваных гостей плетями и батогами, — подал голос другой всадник, с огромной вмятиной на кирасе.
— А тем, кто особенно придется по сердцу, — дыбу вместо обеда.
— Не самое полезное блюдо, — заметил Бертран.
Далее ехали молча, даже неугомонный Фундинул притих и монотонно раскачивался в седле."
"Каспар ехал последним в веренице пленников. Мысли о побеге не давали ему покоя, ведь несмотря на то, что лошадь под ним была чужая, она хорошо слушалась, а это значило, что ею можно было управлять даже со связанными руками.
Но как подать сигнал товарищам? Да и Фундинул мог не удержаться в седле — он не был искусен в верховой езде, к тому же все оружие отряда оставалось на телеге, что ехала спереди. Расстаться с «Железным дождем» и старым добрым мечом Каспару не хотелось, да и орк вряд ли захотел был лишиться своего двуручника, как гном — топора, а эльф — лука.
О родовом мече фон Марингера и говорить было нечего, одно слово — семейная реликвия.
Мысли давались трудно, удар по голове, сваливший Каспара, был силен, и хотя до крови голову не расшибли, на темени осталась изрядная шишка, она пульсировала болью и не давала о себе забыть.
Расслабившись, Каспар стал невольно прислушиваться к разговорам солдат князя. В основном они обсуждали недавнюю схватку и перечисляли имена товарищей, что погибли или получили мучительные раны.
— …а Товору гном ногу отсек — одним ударом. Он истек кровью.
— Ох, бедняга.
«Да, попали мы в переплет», — подумал Каспар и попытался представить, что их ждет впереди.
Заточение? Пытки? А может, то и другое?
— …еще троих видели, чудно они выглядели и ужас как страшно.
Каспар снова стал прислушиваться.
— А чего же не поймали, если их трое было?
— Да я же говорю — страшные были до жути!.. Сами дрожат, будто призраки над болотом, мы к ним, а они — раз! И будто и не было никого. Жуть!
— А не врешь?
— Чем хочешь поклянусь. Товор тоже видел, но теперь-то уж он не свидетель.
