— Давайте спать, глядишь, к утру что-нибудь образуется. Либо княгиня умрет от внезапной старости, либо мы проснемся дома, — сказал Каспар.
Гном с орком послушно замолчали.
Каспар привалился к стене, чтобы удобнее было спать сидя. Как и всякий солдат, он мог устроиться в любых условиях, мелкие неудобства вроде холода, ноющих ссадин, отсутствия подушки или сырости помешать ему не могли.
Несколько минут он просидел, вслушиваясь в ровное дыхание товарищей, потом уснул.
Во сне, к своему удивлению, он тут же наткнулся на мессира Маноло.
Маг сидел на поваленном бурей дереве и строгал ножом щепочку.
— Доброй ночи, мессир, — поздоровался Каспар.
— Доброй ночи, — ответил Маноло. — Я пришел, чтобы напомнить вам, Каспар…
— О чем, мессир?
— Вы плохо пользуетесь моим подарком.
— Каким подарком? Ах да…
Про котомку с волшебными порошками и притираниями он в последнее время совсем забыл.
— Да, но сейчас котомка не при мне.
— Не думал, что у вас плохая память. — Мессир Маноло покачал головой. — Вспомните наш разговор, я говорил, что котомка никогда не потеряется и ее не сможет отобрать ни один враг.
— Да, что-то такое припоминаю. — Каспар виновато улыбнулся.
— Так что хватит страдать в сыром подземелье, подлечитесь и выбирайтесь на свободу.
— Жаль все же, что вы не поехали с нами, мессир. С вами было бы куда легче.
— Вы и без меня неплохо справляетесь. А если дело примет серьезный оборот, я обязательно приду. Сейчас, увы, меня держат другие заботы.
38
Открыв глаза, Каспар ощутил некоторое неудобство, что-то мешало ему сидеть.
Он привстал, пошарил у стены и обнаружил ту самую котомку, о которой беседовал с мессиром Маноло.
Каспар открыл ее, и первое, что ему бросилось в глаза, была круглая коробочка, светящаяся зеленым, приятным для глаз светом.
— Что там, ваша милость? — спросил из темноты Фундинул.
— Привет от мессира Маноло, — ответил Каспар. — Для начала полечимся. У кого какие жалобы на здоровье — подходите.
— Ваша милость, а она голод усмиряет? — позевывая, спросил Углук.
— Нет, Углук, для усмирения голода есть другие способы.
Пациенты стали сползаться; кто подставлял руку, кто ногу. Бертрану Каспар замазал рассеченную бровь, Аркуэнону подлечил шишку на голове — у Каспара и у самого была похожая. А еще изрядно болели порезы и отбитые ребра. Вскоре всем полегчало, и Углук снова захрапел.
Баночка с целебной мазью перестала светиться, зато засиял розовым светом мешочек из кожи с вышитыми серебром магическими знаками.
