Наутро, едва рассвело, Каспар, Аркуэнон, Бертран и Фундинул погрузились на доставлявшую шерсть повозку и за два медных дени поехали к конюшне, где содержались их лошади. Оружие и стальные накладки, поддеваемые под одежду, взяли с собой, Железный дождь Каспар оставил в лавке, он мог приглянуться кому-нибудь из вельмож, а делать подарки в его планы не входило.
Раскладной лук с тремя десятками стрел он взял, надеясь спрятать на дне седельной сумки.
Аркуэнон сидел грустный, возок подпрыгивал на рытвинах, нещадно встряхивая пассажиров, однако эльфа это не смущало, он смотрел куда-то застывшими глазами, наверное, переживал разлуку с любимым оружием.
Пригороды уже проснулись, и вознице приходилось покрикивать на неосторожных прохожих, норовивших перебежать дорогу перед мордой лошади.
На конюшне их ждали – Каспар предупредил заранее, когда ему потребуются лошади.
– Шустрик! – радостно воскликнул гном, снова встретившись с любимым мулом. Тот деловито ткнулся губами в ладони хозяина, выискивая законную соленую корку.
– Ваша милость, можно вас на пару слов? – попросил владелец конюшни.
– Конечно. – Каспар оставил своего мардиганца и отошел под навес к хозяину.
– Ваша милость, – страшным шепотом заговорил тот, бросая по сторонам настороженные взгляды. – Ваша милость, вчера приходили люди, требовали, чтобы я отравил ваших лошадей!
– Что за люди?
– Я не знаю, – сказал хозяин, отводя взгляд.
– И вы их ослушались?
– Я сказал, что лошадей вы уже забрали, так что вы уж никому не говорите, что они были у меня.
– Не беспокойтесь, даже словом не обмолвлюсь, мне это ни к чему.
– Вот и хорошо, а я договорюсь с Малленсом, это соперник мой, он тоже конюшню держит, – к нему и перегоню ваших ломовых с возками.
– Хорошо, так и сделайте.
– Значит, никому ни слова? – снова спросил хозяин.
– Даже ни полслова, – серьезно пообещал Каспар и вернулся к лошадям.
Бертран пристраивал к седельной сумке меч, Аркуэнон что-то нашептывал доставшемуся ему мардиганцу и тот сосредоточенно кивал, Фундинул поправлял по просторной курткой стальные накладки.
На самое дно сумки Каспар уложил лук и стрелы, потом забросил узелок с едой – ему не хотелось ни от кого зависеть. Сверху, на самом видном месте, пристроил меч в ножнах, прихватив его ремешком.
Коротко попрощавшись с хозяином конюшни, Каспар и его спутники выехали за ворота и направились в город. Когда они проезжали мимо поста городских стражников, часы на площади пробили девять.
