Он цинично хмыкнул, а потом сказал:
— Можешь не спешить. Я уже забрал из садика сына.
И сбросил вызов.
У нее ноги чуть не подкосились от тревоги. Она сначала застыла, прижав гаджет к груди, потом рванулась вперед, высматривая маршрутку, но транспорта, как назло, не было видно. От бессилия слезы полезли на глаза.
Глава 4
Здорово, когда дети уже взрослые и каждый живет по своему плану, а у людей начинается вторая молодость. И можно понежиться с любимой женщиной в постели. Проверить стопятьсотый раз, как там поживает пополнение семейства, которое пока что обитает в ее животике.
И стопятьсотый раз умилиться тому, что эта кроха толкается ножкой. Возрастной папаша, да еще для которого все это впервые, в таких ситуациях сам больше похож на ребенка.
С утра все было замечательно. И потом тоже.
Конечно, Иевлев не забывал о работе, но это отдыху не мешало. А вот ближе к вечеру он стал замечать, что Маша беспокоится. Как раз говорил со своим человеком по телефону, и только закончил, Мария спросила осторожно:
— Ну… как там кастинг?
Он потянулся обнять ее.
— М? Все хорошо, Маш. Процесс идет.
Но по лицу-то видно, что этого мало, ей нужно знать точно.
— Значит, так, — проговорил он. — Я сейчас быстро гляну, как там обстоят дела, и сразу вернусь. А ты пока одевайся, кое-куда сходим. Я быстро. Одна нога здесь, другая там.
Ну и…
Иевлев только подъехал и действительно собирался заглянуть и по-быстрому убедиться, что на фирме все в порядке, и вдруг увидел ту самую девицу, которая рыдала на остановке.
Конечно, он мог бы пройти мимо, но не понравилась ему эта картина. Иевлев редко в людях ошибался, а тут странно выглядело. Либо эта девчонка та еще актриса, либо у нее и впрямь хреновы дела.
А мы ж в ответе за тех, кого приручили, да?
Он решил выяснить.
Подошел и спросил:
— Здравствуйте, девушка. Почему опять плачем? Что, не приняли?
***
Лера аж дернулась от неожиданности, а как увидела того мужчину, что помог ей с работой, ее стало заливать краской от неловкости.
— Здравствуйте, — пробормотала она.
— Спасибо вам большое, меня приняли. Все нормально.
А он окинул он ее цепким взглядом и спросил:
— Тогда почему опять плачем?
Звучало жестко. Ей вдруг захотелось сделаться маленькой и еще больше разрыдаться от бессилия. Она стоит тут, а там Коля, и неизвестно, что с ним. И как назло! Ни одной маршрутки.
— Простите, — Лера отвела взгляд.
— Так, — он нахмурился, глядя куда-то в сторону, потом сказал: — Говорите, что у вас стряслось.
