Владимир Янович еще некоторое время стоял на тротуаре у края парковки, засунув руки в карманы, щурился на солнце. То, что он узнал, надо было переварить. Потом глянул на часы и уже собирался зайти в здание, как вдруг увидел невдалеке девушку в кожаной куртке.
И не обратил бы он на нее внимания, но вид у девушки был какой-то отчаянный. Она курила, жадно затягиваясь, и когда повернулась, видно было, что она недавно плакала. Потенциально опасный контингент, мало ли чего может вытворить.
Иевлев подошел к ней.
— Девушка, вам плохо?
— А? Нет, все в порядке, — она сразу постаралась отгородиться.
— Да? — спросил адвокат. — А плакали почему? И курить, между прочим, вредно, — он показал на сигарету.
— Простите, — девушка отвернулась и убрала сигарету.
Повисло какое-то звенящее молчание.
— Так все же, что у вас случилось?
А та как-то разом выдохнула:
— Мне очень нужна работа, — покачала головой. — Я готова на любые условия, даже техничкой. Но ее оказалось не так-то просто найти.
— Ммм, — протянул Иевлев.
Оглядел ее. Стройная фигурка, свежее личико. Такие обычно ищут других способов заработка, что полегче. А эта, стало быть, готова техничкой. Черкнул коротко на стикере для заметок, протянул ей и показал на здание офиса:
— Вот. Зайдите с этим в отдел кадров, может, что-то и получится.
Она с опаской взяла листочек бумаги и пробормотала:
— Спасибо.
Иевлев кивнул.
Теперь можно было спокойно подниматься в офис.
***
Мужчина уже поднялся на крыльцо и вошел в здание, а Лера смотрела ему вслед.
Когда он подошел, весь из себя вальяжный и ухоженный, она в первый момент думала — папик. А она затрапезная, вся в соплях. Наверное, решил подобрать дворняжку, подумалось ей.
Первой реакцией было послать его.
Но что-то во взгляде, в интонации заставило ее тормознуться. А тут он стал пытать ее, и стало так тошно, что послать его хотелось еще сильнее.
Все плохо у нее. Хреново.
Только что развелась, муж ушел к беременной любовнице, а она осталась с двухлетним сыном. Как измена мужа вскрылась, как она пережила все это и сам развод, страшно было вспомнить.
Ее словно через мясорубку пропустило и выплюнуло куда-то на обочину жизни.
А сейчас ей срочно нужна была работа. Любая, хоть уборцицей. Надо как-то ребенка кормить, за квартиру платить. Тех алиментов, что ей насчитали по суду, ни на что не хватит. Чтобы выбить крохотное пособие через социальное обеспечение, тоже надо из шкуры вывернуться. Нужно было устроиться на работу.
Но ее никуда не брали.
