"
"Если не считать того, что в Галлиполе стало слишком шумно, наша жизнь не изменилась. Мы продолжали собирать пошлину с судов и оброк с поместий, с которых еще не сбежали хозяева. Урожай в этом году обещал быть неважный, потому что погода стояла сухая. Дожди обходили наш полуостров стороной, решив, наверное, что незачем поливать брошенные поля, поросшие сорняками. Впрочем, меня это не сильно волновало, потому что было уверен, что в начале осени отчалю в более приятные края.
На пятнадцатый день после ухода Каталонской компании к нам на двух галерах прибыл знатный генуэзец по имени Антонио Спинола.
Он потребовал от имени генуэзской колонии и императора Андроника Палеолога освободить Галлиполь и пролив, иначе будем наказаны. Рамон Мунтанер в довольно вежливой форме отказался выполнять это требование, посоветовал генуэзцам не вмешиваться в наши отношения с императором, поскольку, во-первых, мы-де ведем борьбу с язычниками, а во-вторых, Арагон и Генуя — союзники. Антонио Спиноза вызывал его на переговоры еще дважды, причем не говорил ничего нового.
Видимо, три попытки должны были показать, как настойчиво нас пытались уговорить, а мы упрямо отказывались от выгодного предложения. Я смотрел с крепостной стены на этого болтуна, наряженного в кафтан из золотой парчи, и пытался понять, зачем он все это затевает? Наверное, генуэзцам надоело платить пошлину. Решили потребовать много — весь город, а потом согласиться на малое — бесплатный проход. Но Антонио Спинола убыл в Константинополь, даже не заикнувшись по поводу пошлины.
Через два дня, в субботу вечером, к берегу метрах в восьмистах от города причалили восемнадцать генуэзских галер и семь ромейских, на которых везли, как нам сообщили с проходившего проливом нефа из Падуи, к месту нового жительства Феодора, четвертого сына императора, ставшего после смерти деда по матери маркграфом Монферрата. Наверное, считал себя самым обездоленным из сыновей императора, не подозревая, насколько более спокойная судьба его ждет. Впрочем, я не знаю историю маркграфства Монферрат.
Может, там дела будут еще хуже, чем в Ромейской империи. Мы думали, что он решил по пути навестить нас и попытаться вразумить или, что скорее, попугать, поэтому на всякий случай закрыли ворота.
Галеры ткнулись носами в берег, по сходням спустились воины, почти половина из которых были арбалетчики. Всего их было около полутора тысяч. Они неторопливо выгрузили длинные лестницы. Примерно тысяча бойцов, разделившись на три отряда, пошли к городу.
