Хотя не удивлюсь, если узнаю, что его дети и внуки в нашем лагере, что после сражений нянчится с малышами. Каталонская компания — это не только рискованный бизнес, но и образ семейной жизни.
— Барон, мы к тебе пришли с миром, — начал он.
— Для мирного разговора вас слишком много, — заметил я.
— Так этот разговор всех касается, вот мы все вместе и пришли, — сказал старый альмогавар.
— Что вам надо от меня? — спросил их. — Я не участвовал ни в аресте Беренгера Рокафорта, ни в убийстве Беренгера де Энтензы.
— Поэтому ты нам и нужен. Мы хотим, чтобы ты стал нашим командиром, — ответил он и сразу пообещал: — Будешь, как положено командиру, получать треть добычи.
— А когда наберу достаточно, вы меня убьете или отдадите французам, как предыдущего, и поделите накопленное?! — насмешливо спросил я.
— Нет, такого не будет, — пообещал старый альмогавар. — Мы решили, чтотакого больше не допустим.
— Я для вас слишком строгий, требовательный командир. Не потерплю невыполнение приказа, самовольство.
Я привык командовать армией, а не бандой, — предупредил я, надеясь, что это не понравится им, отставят меня в покое.
— Мы это знаем, — сказал он. — Поэтому при тебе будет совет из трех человек: рыцаря, альмогавара и пехотинца. Главные решения вы будете принимать вчетвером, а потом ты будешь командовать, как надо. Нам тоже надоели разборки между своими, пора навести порядок.
Хотел бы я знать, что они подразумевают под словом «порядок»? Уверен, что не то же самое, что подразумеваю я.
— Сомневаюсь, что смогу стать вам хорошим командиром, — попробовал я уклониться от этого клада Нибеллунгов, который несет гибель хозяину. — Найдите другого, более достойного.
— Ты прости нас, барон, но у нас нет выхода, нам нужен опытный командир. Ты — единственный знатный среди нас, кто умеет командовать армией, у кого от власти не закружится голова, — произнес старый альмогавар. — Так что, или ты с нами, или… — он не договорил, но и так было понятно, во что выльется мне отказ от такого лестного предложения.
Я не нашел в себе силы отказаться. Хотелось еще пожить. Хотя не знаю, что со мной случилось бы, если бы погиб на суше. Может быть, наконец-то бы умер, а может, оказался бы сразу в своей эпохе или еще где-нибудь. Экспериментировать мне как-то не хотелось. Сейчас от меня зависели еще две жизни, которым будет сложно выкарабкаться из этой ситуации.
