Обнаружив город, окружали его и ждали подхода основных сил. Ко мне скакал гонец, который сообщал размер города и примерное количество жителей. Я определял, сколько можно будет получить с города, и передавал через гонца наши требования горожанам. Когда пехота и обоз добирались до города, жители смиренно отдавали указанную нами сумму денег и продукты, и мы двигались дальше. Брали, конечно, меньше, чем при тотальном грабеже, зато двигались без задержек. До наступления холодов нам надо было запастись продуктами и найти хорошее место для зимовки.
Пехота идет впереди и позади длиннющего обоза. Мне даже показалось, что обоз не сократился, как было бы логичнее после гибели стольких каталонцев, а наоборот увеличился. Впереди обоза движется моя кибитка, запряженная двумя парами лошадей, которыми правит повар Афанасий. Рядом с ним сидит Александр-младший, держится одной рукой за вожжи и думает, что именно он и правит лошадьми. Ясмин полулежит на вещах под тентом, накрывшись лисьим одеялом из монастыря, хотя еще не холодно.
Она опять в положении. Увлеклись и забылись. Точнее, случилось то, чего Ясмин давно желала. Иметь всего одного ребенка в четырнадцатом веке не просто немодно, а считается божьей карой. Хуже только бездетность. За кибиткой идут на поводу два запасных боевых жеребца, оба гнедые. Следом движется кибитка Аклана, запряженная одной парой лошадей, которыми правит Хания. Она тоже беременна. Мне кажется, что жена Аклана, как кошка, рожает детей по два раза в год.
Я еду рядом со своей кибиткой. Позади меня скачут Аклан, Тегак, Рожер де Слор со своим оруженосцем и Джейм Сакоман и Беренгер Вентайола. Последние двое уверены, что они обязаны сопровождать меня, чтобы всегда быть под рукой, если мне вздумается посоветоваться с ними. В общем, как мой сын, держатся одной рукой за вожжи. Все уже привыкли, что командую только я. Что примечательно — где впервые встретился с Каталонской компанией, там и возглавил ее.
39
С севера княжество Фессалия начинается с горы Олимп.
Довольно приметный навигационный ориентир, высотой под три километра. С моря смотрится здорово. Впрочем, с суши тоже неплохо, особенно издалека. Раньше на Олимпе жили греческие боги. Потом туда добрался какой-то любознательный турист и убедился, что богов нет. Не решившись остановиться на таком крамольном утверждении, греки объединили богов в одного, но существующего все-таки в трех ипостасях, и переселили его на небо.
