— Можно и перед всем, — ответил он. — Перепахать плугом и порыть канавки, чтобы вода из реки потекла на пашню.
— Это слишком заметно будет, догадаются, — возразил я.
— Если положить сверху полосами дерн с зеленой травой, никто не догадается, — предложил альмогавар.
— Сможешь организовать это? — спросил я.
— Конечно! — заверил Джейм Сакоман. — Мужики это мигом сделают! Ведь мы тогда… — Он не договорил, боясь сглазить.
Армия Готье де Бриенна была в нескольких днях пути от нас. Мы разминулись. Я недоучел желание герцога, как можно скорее «разогнать эту шайку бандитов», что в устах мошенника звучало не очень логично.
Я повел Каталонскую компанию вдоль берега Эгейского моря, а он свою армию — ближе к Коринфскому заливу. Мы первыми обнаружили ошибку, потому что постоянно вели разведку, допрашивали местных крестьян. Готье де Бриенн был слишком самоуверен, поэтому такими мелочами не занимался. Как нам сказали, он собирался быстренько разбить нас, а потом отправиться завоевывать Ромейскую империю. Прошлогодние победы, обеспеченные нами, он явно принял за собственные.
Благодаря этому, у нас было время отдохнуть после перехода и подготовиться к сражению.
Афинская армия прибыла во второй половине четвертого дня. У них хватило ума не атаковать нас сразу, а дождаться утра. Хотя мы были не против. Арбалетчики и турецкие лучники прятали от врага заграждение из кольев, выпачканных грязью, чтобы были не так заметны, а перед ними находилась полоса почти ровного поля, шириной метров двести и покрытого ярко-зеленой травой.
Только подойдя к этому полю метров на десять, можно разглядеть, что под травой вспаханная земля, к которой по узким канавкам постоянно притекает вода из реки. Утром несколько альмогаваров поверили поле. Конь застревал в грязи даже без всадника. По моему совету альмогавары выбирались с поля, разувшись и ведя коней на поводу. Босым легче идти по грязи. Поняв это, пехотинцы, построившись вечером позади кольев, сразу разулись. Сделали это напрасно, потому что афиняне решили напасть утром.
Афинская армия прибывала долго, последние телеги обоза подтянулись в сумерках. Разведка мне доложила, что у врага примерно семьсот рыцарей, в том числе и эвбейских, ахейских, неаполитанских, около трех тысяч конных сержантов и около четырнадцати тысяч пехотинцев — примерно в три раза больше, чем нас. Каталонцев это не испугало. Они привыкли побеждать численно превосходящего противника. Это были ветераны с десятками выигранных сражений за плечами.
