Даже если он ничего особенного не успел узнать, ликвидаторы ЛООС все равно постараются убрать его. Вот сучье отродье! Как же до вас добраться?..
В офисе Федотов появился после двух часов дня, занялся было текущими делами, и в это время позвонил Корнеев:
— Где шатаешься, генерал? Необходимо встретиться.
— На ловца и зверь, я только собрался звонить тебе по тому же поводу. Приедешь ко мне? Могу и я к тебе.
— Лучше давай встретимся на нейтральной почве, в каком-нибудь небольшом кафе или вообще за городом, я освобожусь часов в шесть.
— Тогда подъезжай к семи на Горноалтайскую, дом номер шесть. Буду ждать.
— Что там такое?
— Больница УВД.
— Шутишь?
— Там лежит мой шурин Мишка Болдырев, капитан ФАПСИ, я тебе рассказывал про него. В парня выпустили две пули.
Корнеев присвистнул в трубку.
— Бандиты?
— Приедешь, расскажу. Дело темное. Похоже, на него тоже наехали наши знакомцы из ЛООС.
— Он-то каким образом попал в их поле зрения?
— До вечера.
Ираклий положил трубку и вызвал Никитина:
— Женя, пошли пару ребят посмышленей к больнице на Горноалтайской, пусть понаблюдают за обстановкой вокруг и присмотрятся ко всем входящим.
Заметят что-либо подозрительное, пусть сразу звонят. Ликвидаторы могут повторить попытку, а я очень дорожу своим шурином.
— Будет сделано, генерал.
Никитин щелкнул каблуками и вышел. Ираклий задумчиво смотрел ему вслед. Парню пошел тридцатый год, а ему все еще нравилось играть в субординационно-армейские игры с безусловным подчинением старшему по званию. С другой стороны, это могло быть чертой характера.
Есть люди, призвание которых — командовать, организовывать, а есть и другие, кредо которых — исполнение приказа. Женя Никитин входил в круг последних, зато исполнителем он был отличным.
До шести часов Федотову удалось провернуть кучу неотложных дел, и на встречу с Корнеевым он ехал в хорошем расположении духа."
"У больницы «УАЗ» Братства встретили парни Никитина, бывшие десантники из знаменитой Чучковской бригады, Серафим и Володя, хотя парнями их можно было называть лишь условно: одному стукнуло тридцать семь, второму перевалило за сорок.
Однако физические кондиции обоих внушали уважение, и Федотов взял их в охрану организации почти без колебаний. Люди они были решительные, судя по послужным спискам.
— Ничего, все спокойно, — сказал лысоватый Серафим.
— Никто не появлялся, — добавил Володя. — Мы вели наблюдение и за окном палаты, где лежит ваш свояк…
— Шурин.
— Ну, шурин. Кроме сестры, туда никто не входил.
