То ли чувствовал, что от него утаили какую-то важную информацию, и рассчитывал ее получить, то ли точно знал, что произошло.
Корнеев ждал его в машине.
— Поехали отсюда.
— Куда?
— Недалеко есть маленький китайский ресторанчик, можем поужинать там.
— Не возражаю. — Ираклий высунулся в окно «десятки», подозвал Никитина. — Женя, следуй за нами. Ребят отсюда не снимай, но предупреди, чтобы вели наблюдение за больницей незаметно.
Один из оперативников Корнеева пересел в другую машину, и водитель тронул «десятку» с места.
Кортеж из трех машин, включая «УАЗ» Боевого братства, двинулся в сторону центра города.
— Калитин нас подозревает? — утвердительным тоном спросил Корнеев.
— Думаю, что да. Но прямо не говорит, и меня это настораживает. Коллеге, хотя и бывшему, он мог бы доверять больше. Но самое плохое в другом: в том самом интересном плане легионеров наличествовал и такой пункт: «Получить полную информацию о следующих лицах: Федотов, бывший полковник военной контрразведки ФСБ, и Корнеев, бывший майор».
Взгляд Корнеева выразил его недоумение и озабоченность.
— ЛООС работает так грубо? Доверяет бумаге свои планы?
— Я тоже в этом сомневаюсь, но факт остается фактом: наши фамилии стали достоянием местного отделения конторы. Теперь мы все время будем ощущать затылком дыхание подполковника Калитина и его людей. Кстати, в том списке была и фамилия отца Димитрия, твоего зама по «церковному спецназу».
— Ты… серьезно?!
— И еще: подполковник показал мне странный патрон — с деревянной пулей, выкрашенной в черный цвет.
— Такой? — Сергей достал из кармана знакомый патрон, с минуту о чем-то размышляя.
Ираклий тронул пальцем острие пули, с любопытством посмотрел на помрачневшее лицо друга.
— Значит, это ваши боеприпасы? Зачем вам деревянные пули? Я слышал, против оборотней действуют только серебряные.
— Не издевайся, — буркнул Сергей. — При чем тут оборотни? Тут дела посерьезней. Эти осиновые пули предназначены для прямых слуг Сатаны, черных магов. Слышал о таких? Обычной пулей их не возьмешь.
— Ты веришь в это на полном серьезе?"
"Корнеев посмотрел на Ираклия, и тот поразился выражению его глаз: оно сочетало в себе странную обреченность, сомнение и твердую убежденность в истинности сказанного.
— Ты не представляешь, Кириллыч, как все на самом деле реально… и страшно. Да, я знаю, что такое церковь, что такое религия, которая представляет собой систему использования коллективной веры в целях создания и поддержания определенной духовной иерархии.
