Ираклий замер, полустянув с себя рубашку, надел ее снова и, вытащив из куртки, порядком измазанной в грязи, пистолет, бесшумно подобрался к двери, прислушиваясь больше к себе, чем к тишине на лестничной площадке. И понял, что влип. За дверью явно находились несколько человек.
Звонок и вслед за ним голос:
— Ираклий Кириллович, откройте, это Калитин.
Ираклий выругался про себя, подумал, сунул пистолет под ремень за спиной, откинул засов, щелкнул замком. Дверь распахнулась, и в прихожую ворвались трое крепких молодых людей с оружием в руках.
Один направил пистолет на хозяина, двое других проскользнули в гостиную и на кухню. Из-за спины парня, державшего на прицеле Федотова, вышел заместитель начальника Алтайского отделения ФСБ подполковник Калитин. У него был вид человека, терзаемого зубной болью.
— Вы заставили себя ждать, полковник."
"— А в чем дело? — спокойно осведомился Ираклий. — Меня в чем-нибудь обвиняют или ваш визит следует считать дружественным жестом?
— Никого, — появился из гостиной один из парней.
Калитин кивнул.
— Обыщите его.
Ираклия умело обыскали, нашли пистолет, защелкнули на руках за спиной наручники.
— Господин Федотов, — скучным голосом сказал Калитин, — вы обвиняетесь в убийстве капитана Болдырева и…
— Что?! — перебил его Ираклий. — Миша… убит?!
— …и сотрудников Боевого братства в количестве четырех человек, — закончил Калитин. — Ведите его к машине.
— Погодите! — уперся ногами в пол Ираклий. — Давайте поговорим, подполковник. Я ни в чем…
Его ударили в спину между лопаток, и острая боль заставила Ираклия действовать.
Он вывернулся из рук державших его гэбистов, ногой достал того, кто стоял сзади, и двумя ударами уложил остальных, чувствуя непривычную, туманившую голову ярость. Если бы не наручники, он бы справился с командой Калитина легко, несмотря на ее вооружение и численный перевес, но в квартиру вбежали еще двое парней, и дело приняло нежелательный оборот. Не помогло ни сверхскоростное маневрирование, ни мастерство рукопашного боя, отточенное четвертьвековым тренингом лунг-гом.
Троих помощников Калитина Ираклию удалось обездвижить надежно, но двое остальных, тоже хороших бойцов, повалили его на пол и взяли шею в болевой захват. Сознание Ираклия стало меркнуть, силы убывали, и в тот момент, когда он готов был потерять сознание окончательно, что-то произошло.
Руки, сомкнувшиеся у него на горле, разжались, хватка за локти ослабла. Перестал маячить перед носом и пистолет Калитина.
