Это был худощавый, хорошо сложенный и гибкий, но не атлет с виду, молодой человек с открытым спокойным скуластым лицом, на котором выделялись крупные, но твердого рисунка, губы и пронзительно-голубые, даже синие и тоже очень спокойные, уверенные глаза. Он огляделся, подмигнул Крутову, нагнулся к Шурику, дотрагиваясь пальцем до шеи.
— Что с ним? — спросил Егор, не чувствуя собственных губ.
— Жив, но надо вызвать «Скорую», — ответил незнакомец раскатистым голосом. — Двигаться можешь?
— Могу… — Крутов поплелся к выходу в рабочее отделение салона, стараясь не упасть; борьба с разрядом «глушака» отняла у него все силы.
— Там женщины…
— Одна ранена, но легко.
— Кто?!
Молодой человек со светящимися синими глазами спрятал отнятый у киллера «глушак» в карман джинсовой куртки, оглянулся.
— С твоей женой все в порядке, хотя ее тоже ударили по голове.
— Кто ты? — вяло поинтересовался Егор, прежде чем скрыться за дверью."
"— Твой коллега, — улыбнулся молодой человек, — исполнитель Замысла. Приводи в чувство женщин, я вызову милицию и «Скорую».
В следующий раз будь прозорливей. Это нападение можно было предвидеть и предотвратить.
— Я не думал, что они пошлют команду сразу после контролеров.
— Ошибаешься, это одна и та же команда. Она охотилась не только за тобой, но и за местными компьютерщиками.
В зал ворвалась бледная, с широко раскрытыми глазами Елизавета, бросилась Крутову на шею.
— Живой!
— Живой, живой, — проворчал тот, косясь на незнакомца. — Шурика подстрелили.
— А ты?
— Цел и невредим.
Звони в «Скорую» и в милицию, пока мы тут поговорим.
— Кто это? — Елизавета оторвалась от мужа, посмотрела на молодого человека с синими глазами. — Если бы не он…
— Меня зовут Георгий, — поклонился тот с легкой улыбкой на губах. — Но я спешу, извините. Остальное вы доделаете без меня. — Он направился к выходу из зала в коридор.
— Постойте, — опомнился Егор, догоняя его. — Ответьте хотя бы на пару вопросов. Кто вы на самом деле?
— Я уже сказал. В другом плане я Витязь и выполняю свою миссию.
— Но я… мне сказали… что я тоже Витязь, — растерялся Крутов.
— А почему вы думаете, что Витязь должен быть один? — обернулся Георгий. — Нас много, и каждый делает свое дело. Наши материальные дороги пересеклись, хотя и не случайно, и скоро разойдутся, но духовная дорога одна, она и ведет нас по жизни. То, что ты научился уходить в измененное состояние сознания волевым усилием, это хорошо, однако настоящий мастер живы никогда не допустил бы прямого контакта с врагом.
