— Я еще только иду…
— Я тоже, — тихо рассмеялся Георгий. — И довольно часто допускаю ошибки. Например, наподобие той, что только что совершил.
— Не понял.
— Я не должен был вмешиваться в сферу твоей ответственности, полковник. Твоя же ошибка состоит в том, что ты не просчитал действия врага, пустил процесс на самотек. В другой раз тебе это с рук не сойдет.
Они прошли коридором и вышли во двор, где стояла машина ликвидаторов ЛООС — вишневого цвета «Додж».
— Все, дальше меня провожать не нужно, — твердо сказал Георгий.
— Прощай.
— Спасибо за помощь.
— Учти урок.
— Обещаю. Последний вопрос: зачем ЛООС уничтожает компьютерщиков, программистов и операторов?
— Только очень хороших компьютерщиков, способных взламывать любую сетевую защиту и разрабатывать частные программы.
— То есть, по сути, хакеров?
— В общем, да. Они сбивают векторы целей структурных центров управления, несущих «печать Сатаны», что естественно ведет к разрушению контуров управления региональных структур, а через них — всей сверхсистемы.
— Что такое сверхсистема? Нет, сначала что такое «печать Сатаны»?
— У меня уже нет времени…
— Хотя бы в двух словах.
— Сверхсистема — это человечество. А «печать»… еще в сороковых годах Соединенные Штаты разработали так называемую «стратегическую компьютерную инициативу», ставшую впоследствии программой бесконечного протезирования собственного интеллекта при полном нежелании его использовать. Именно она и стала каналом просачивания в мир программы Сатаны, его «печатью».
Он же инициировал создание таких операционных систем, как «Promis», якобы для юридических ведомств, а на самом деле — программ слежки за мирными гражданами. Но тема эта обширна и требует времени. Думаю, ты получишь необходимую информацию и без меня, у тебя еще все впереди.
— Откуда вы все так хорошо знаете?
— Ну, во-первых, у меня целых три высших образования, во-вторых, я общаюсь со знающими людьми, в-третьих, по долгу службы, как эксперт Совета безопасности, я курирую вопросы политики.
Так что все просто. Прощай, полковник.
— Еще раз спасибо.
— Не за что. — Георгий вскинул кулак вверх, прощаясь, и зашагал через двор, постепенно заполняющийся любопытными гражданами, обратившими внимание на шум в салоне моды, но Егор заметил, что ни один человек не посмотрел на Георгия и не проводил его взглядом. Будто никто его не видел.
