Вы сначала напоили его, сняли блокаду, задали интересующие вас вопросы, а уж потом сработала программа.
Панкрат окаменел.
— Вы хотите сказать, что Родион был… зомбирован?!
— Разве вы этого не знали?
— Господи! — Панкрат зажмурился, надавил пальцами на глаза, посмотрел на внимательно наблюдавшего за ним Мережковского. — Какой же я идиот! И какая же вы сволочь, Архип Иванович! Вы же говорили, что охотитесь за разработчиками психотронного оружия, и в то же время сами его используете!"
"— Мы применяем другие методы, — спокойно возразил Мережковский.
— Сверхвысокочастотное неионизирующее излучение. Рабочую аппаратуру для этого, кстати, можно изготовить даже в кустарных условиях, но мы, естественно, используем готовые аппараты для лечения неврозов в спецклиниках и электрошокеры. СВЧ-поле внедряет информацию прямо в мозг, знаете ли, ускоряет любую психообработку подсознания. Те же методы, к слову, используют и наши враги из Легиона, однако их аппаратура намного совершенней и проще.
— «Глушаки»…
— Совершенно верно, генераторы суггестивной обработки сознания типа «удав», которые метко названы «глушаками», генераторы боли «пламя», так называемые «болевики», стационарные комплексы «анаконда»… Да, кстати, зачем вам надо было допытываться у вашего приятеля о его работе? Знать о «глушаках»?
— Не люблю, когда меня держат за «шестерку», — глухо сказал Панкрат. — Если бы сразу рассказали мне, что охотитесь за «глушаками»…
— Что бы изменилось?
— Все! Меня бы здесь не было.
Гости снова обменялись взглядами.
— Он опасен, — с ленивым видом сказал Зинчук, разглядывая свои ногти. — И вряд ли согласится работать под контролем.
— У нас его семья.
Сердце Панкрата дало сбой.
— Это вы обо мне? — тихо осведомился он, чувствуя, как голова начинает кружиться от обиды и гнева.
Мережковский оценивающе глянул на него.
— Ведь вы действительно не станете работать под контролем, Панкрат Кондратович? Даже зная, что ваша семья в наших руках? Сбежите при первой же возможности?
— Сволочь! — одними губами произнес Панкрат.
— Разрешите, я его… — Зинчук достал из-под мышки необычной формы пистолет с толстой надульной насадкой красного цвета.
— Погоди, — остановил его Мережковский. — «Болевик» лучше испытать на ком-нибудь другом. Попробуем его убедить. Итак, дорогой мой полковник, выбора у вас нет: или — или… а цели наши не столь уж и богопротивны, как вы себе внушили.
