Замер, прислушиваясь к тишине подземной тюрьмы, гипнотизируя объектив телекамеры в потолке пещеры, по отсутствию реакции охранников понял, что они либо эту телекамеру не включили, либо не смотрят на экран, и на четвереньках, как обезьяна, бесшумно побежал по стене к выходу из «отстойника».
То, что он увидел у входа в тюремный бункер, его озадачило: все три охранника мирно спали! Один прямо на полу коридора возле первой камеры, второй за пультом монитора контроля и последний у двери. Он, очевидно, уснул сразу же, как только дверь закрылась, поэтому опирался на нее верхней частью тела.
«Тимергалин! — мелькнула мысль. — Ай да экстрасенс! Силен мужик!»
Но время торопило, и Крутов, спрыгнув со стены на пол, быстро подбежал к пульту, окидывая взглядом панель управления техникой «отстойника». Через минуту он разобрался, как открываются и блокируются двери бункеров, снял с одного из охранников мундир, переоделся. Перекрестившись, мысленно произнес: ухожу из жизни, буду через пятнадцать минут, как говорил один йог, — и отключил блокировку двери, начавшей медленно отодвигаться.
После этого вооружился автоматом охранника и приступил к операции отступления, поставив цель — найти детей Лиды и освободить их любой ценой.
ОСТАШКОВКОМАНДА СПАСЕНИЯ
Дом Константина, свояка Панкрата, был расположен достаточно удобно с позиций тех, кто в него перебрался. Улочка за Троицким собором, ведущая к берегу озера, в конце которой стояла вместительная хата Константина, оказалась тихой, домики частного сектора города, называвшегося Пимешками, утопали в садах, и летом жить здесь, наверное, было неплохо.
Но главным достоинством этого места обитания было то, что усадьба имела скрытый ивовыми зарослями подход к озеру.
Снедаемые тревогой за судьбу товарища и похищенных детей, гости Константина, мужика шестидесяти с лишним лет, живущего бобылем, тем не менее вели себя смирно и незаметно, разрабатывая и бракуя план за планом, пока наконец перед обедом не появился дед Спиридон, ночевавший в доме Воробьевых.
На вопрос Панкрата: никто не тревожил? — он ответил:
— Приходили гости да ушли ни с чем. Как тут у вас?
— Тихо, — отозвалась Мария, слегка осунувшаяся от бессонной ночи. — Мы с Лизой разговаривали с Егором еще раз, он готов действовать. Дети находятся где-то на берегу озера Дивного, в какой-то клинике возле колокольни. — Не имея стратегической задачи, действия лучше не начинать, — проворчал старик. — Надеюсь, он это понимает. Маша, выйди-ка на минутку.
