Он вдруг перестал чувствовать боль и осознал себя висящим под потолком тоннеля, как воздушный шарик. Под ним на полу лежали несколько тел, в том числе его собственное, Джехангир выронил «болевик» и держался за плечо, куда вонзился нож Крутова, Тимергалин все так же безучастно наблюдал за этой картиной, а за их спинами в тоннель врывались еще какие-то люди в белых халатах. Вслед за ними вошел низкорослый, но очень широкий мужчина с бочкообразной грудью, одетый в салатного цвета комбинезон и белый халат.
У него была огромная круглая голова с редкими черными волосами и очень тяжелое, мясистое, недоброе лицо с близко посаженными глазами неопределенного цвета.
— Что здесь, черт побери, происходит, генерал? — сказал он брюзгливо.
— Все-таки он меня зацепил! — с удивлением в голосе отозвался Джехангир, выдергивая из плеча нож и зажимая рану ладонью.
— Вы его убили?
— Пришлось применить «болевик». Вы же видите, остановить его с помощью обычного оружия невозможно.
— Надо было предупредить меня, что вы идете к нему.
И как вы объясните мне поступок вашего друга?
— Я еще не разбирался, Юрий Тарасович.
— Несите его ко мне в бокс, — кивнул на Крутова тяжеловес в комбинезоне. — А заодно заберите и этого выжившего из ума энэлпера, я с ним побеседую.
Тимергалина взяли под руки и вывели из тоннеля, затем подхватили за руки и ноги тело Крутова, после чего его сознание нырнуло вниз и «всосалось» в тело, чтобы в тот же миг раствориться в темноте небытия…
Очнулся он от боли в предплечье.
Открыл глаза. Склонившийся над ним человек в белом халате вытащил иглу шприца из руки, похлопал его по щеке и отошел.
— Все в порядке, Юрий Тарасович, он пришел в себя.
— Свободен, — раздался густой хрипловатый голос, и в поле зрения Крутова появилась круглая голова хозяина помещения. — Как мы себя чувствуем, герой?
Крутов приподнял голову, окидывая помещение взглядом.
Больше всего оно напоминало операционную палату реанимационного центра с какими-то установками у стен, снабженными мониторами и телеэкранами.
Все оборудование сверкало белизной фарфора, никелем, стеклом и керамикой, и от этого размеры помещения были трудно уловимы. Егор лежал в глубине саркофага с откинутой прозрачной крышкой, к которому подходили кабели и пучки трубок и шлангов. Над саркофагом в белом потолке помещения висела многосегментная конструкция, похожая на антенну и на раздробленное зеркало одновременно.
