Представляешь?
— Такая строгая дама, жена полковника — и в красных? — визгливо отвечал второй. — Никогда бы не подумал. Ну а ты что?
— А я делаю вид, что поднимаю с пола авторучку, и разглядываю ее задницу…
— Счастливые люди, — раздвинул губы в презрительной полуулыбке Панкрат. — Какие красоты природы они видели! И как умеют их описать!"
"Крутов легонько толкнул оказавшуюся незапертой дверь и вошел в помещение. Двое собеседников, сидевших за столом с початыми бутылками водки и закусками, замолчали и вытаращились на него.
Один был толстый и обрюзгший, с жабьим лицом, с залысинами и редкими волосами на круглой голове; на нем мешком сидела кургузая полевая армейская куртка с погончиками старшего лейтенанта. Видимо, он и представлял собой местную власть, коменданта.
Второй щеголял в мундире инспектора ГАИ, и Крутов сразу узнал в нем морщинистого стража зоны, встреченного им с Лизой во время похода за грибами. Этот был опытней и намного опасней хозяина, заведующего охраной и выдачей горюче-смазочных материалов.
Одно мгновение он переводил взгляд с Крутова на вошедшего следом Панкрата и вдруг метнулся к автомату, стоящему в углу помещения.
До автомата дотянуться он не успел, наткнувшись лицом на ногу Крутова. Удар отбросил его к столу, зазвенела сбитая на пол посуда.
Комендант склада привстал было со стула, багровея и силясь сообразить, что происходит, открыл рот. Егор навел на него указательный палец и сказал:
— Сидеть!
Старший лейтенант закрыл рот и сел.
Крутов шагнул вперед и перехватил выпад «гаишника», целившегося носком сапога ему в колено.
Ответил рубящим блоком и хлестко шлепнул его ладонью по уху. Охнув, морщинистолицый ударился спиной о стену и, зажав рукой ухо, остался в таком положении, глядя на гостей мрачным, но отнюдь не испуганным, волчьим взором.
Звуки горячей любви за стеной стихли.
— Я сейчас, — шагнул к двери в комнату Панкрат.
Мгновение там стояла тишина, потом раздался удар, грохот, треск, звон стекла и визг женщин. Одна из них, совершенно голая, вылетела в первую комнату со столом, оглядела всех присутствующих расширенными глазами и метнулась обратно.
— Тихо! — рявкнул Панкрат.
Визг и крики стихли.
— Лечь и молчать!
Шорох простынь, поскуливание, стон кроватей и тишина. Воробьев вышел из спальни с двумя автоматами, пистолетом и дубинками, собрал остальное оружие, кивнул.
— Все в порядке. Можно начинать допрос.
— Ты вожак шайки, напавшей утром на деревню? — тихо спросил Крутов.
— О чем ты? — криво усмехнулся «гаишник».
