Катя

Мы шли и разговаривали о том и о сем, и о детстве, и о выпускном, и о том, когда между нами все случилось. Он был частью моей жизни, огромной частью, пусть даже прошлой.

Мне стало невероятно грустно! Тоскливо так… Потому что большая часть хорошего обозначалась таким мерзким словом — «было». Да, БЫЛО, и не вернется уже никогда. Я погрузилась в свои мысли, воспоминания и даже не слушала то, о чем он мне говорил. А он говорил и говорил, а я просто шла рядом. Нет, одной быть нельзя. Одиночество съедает. Надо вот так идти рядом с тем, на кого можно положиться, главное — не быть одной.

Мысли перенеслись к Мите Орлову. Как мы танцевали с ним вчера, я пила коньяк и пьянела, то ли от коньяка, то ли от танцев, то ли от его крепких рук.

— Катя, да ты не слушаешь меня совсем. Жаль. Ты бы пришла ко мне домой, я с женой тебя познакомлю. Я рассказывал ей о тебе. Мы ребенка ждем. Хотели к тебе. Поможешь?

— Да, приходи, я это умею.

Прошел год, вернее, почти год. Было лето, июль месяц. Завтра прилетал мой сын, погостить.

Я не видела больше Таню Луневу. Зато регулярно встречалась с Глебом, да и звонил он не реже чем раз в неделю. У него родилась дочь Катя. Они с женой так ее назвали. Он был просто необыкновенным отцом. Я просто диву давалась. К своей малышке он относился примерно так же, как Александр Валерьевич к Сашеньке. Жена у него оказалась милой девочкой, прислушивающейся к каждому его слову и заглядывающей ему в рот. Он был для нее единственным авторитетом. А он… Он был влюблен. Видимо, это именно то, что ему недоставало.

Слава Богу, нашел свою половинку и ладно. Жаль, мама его не увидела счастье сына. Хотя, как знать, как отнеслась бы она к его любви…

Моя же мама общалась с ним по телефону и радовалась. Хотя и к Мите она отнеслась очень даже положительно. Настоящий полковник ее обаял. Мы встречались. Иногда я оставалась у него. Много раз он предлагал переехать совсем, звал замуж. Но я не шла и переехать не соглашалась. Он мне нравился, мне было комфортно с ним, но не замуж.

Какая из меня жена?! Я пахарь, у меня работа, а быт никогда не был моей сильной стороной.

И вносить изменения в мой устоявшийся образ мышления и жизни совсем не хотелось.

А еще был фактор моего сына. И именно его мнение будет для меня решающим.

Я принимала роды в тазовом, когда в родзал вошел Борисов и сообщил, что Сашенька прилетел благополучно, и он доставил его домой. Также он рассказал, что оба, а именно он сам и мой сын, были накормлены моей мамой, и Сашенька лег спать с дороги.