Катя

Так почему же так мерзко на душе? Почему чувство вины не отступает, а захлестывает все с новой и новой силой? Я была обессиленной и разбитой. А надо встать, пойти в реанимацию и быть с ней, пока она не отойдет от наркоза.

И я бы пошла, но там точно ОН. Боже, с каких пор я его боюсь? Я нигде не накосячила, но объясняться мне с ним все равно придется. И сделала я все только с его разрешения. Он владел ситуацией, хотя, если бы даже он запретил, я бы все равно сделала то же самое.

Я допивала третью чашку кофе. У меня уже тахикардия, пора остановиться.

Все равно, как бы я ни тянула, сейчас встану и пойду в реанимацию.

Я вошла в палату реанимации, а он даже не повернулся, так и сидел рядом с ней, и держал ее руку в своих.

Я остановилась. Закрыла глаза и вдохнула, потом выдохнула.

— Саша, она просыпалась?

Он повернулся ко мне.

— Да, ненадолго. Но ее загрузили, пусть отдыхает.

— Лучше не говорить.

— По крайней мере не здесь.

Мы вышли в коридор. Он внимательно смотрел на меня, прямо в глаза, прямо в душу.

Казалось, он видит весь бардак, который сейчас там.

— Я прокручивал все, анализировал. Все правильно, вы все сделали правильно. Я немного затянул, надо было решение принимать сразу, но понимаете…

— Я понимаю. Кто б меня понял?!

— Вы обо мне? Так я врач и поступил бы так же. Что же за наследственность такая? Ведь ее мать умерла от того же. А Люба жива, потому, что мы с вами рядом были. У нас четверо детей. Ну, мало ли чего я хотел… Все, давайте прекращать это самоистязание. Вы внука видели?

— Нет.

Только там в операционной. Пойдем?

— Да. Пошли в детское.

Саша взял на руки маленькое чудо. Потом дал мне.

Тахикардия у меня прошла.

Удивилась, но смолчала. Борисом так Борисом.

Он вернулся к жене. А я в свой кабинет. У меня еще больные в отделении без обхода. Надо сделать назначения.

У моего кабинета стоял сын.

— Мама, что-то не так?

— С Валерой говорил. Он понимает уже все давно. Не мальчик.

— Подросток. Они у Коли.

— Я знаю, он звонил. Что?

А потом рассказала все, как было.

Снова все анализируя. Сашенька молчал. Только внимательно смотрел на меня. Молчал долго.

— Мама, мне к ней можно?

— Там Саша. Сынок, им надо поговорить, а потом я проведу тебя.

Я сделала назначения своим больным, заполнила истории. Сын ждал меня в моем кабинете и внимательно наблюдал.

— Что смотришь так? — я даже немного засмущалась.

— Я никогда не видел, как ты работаешь. Столько лет был здесь, но никогда не видел. Ты другая на работе, серьезная, важная.