Катя

Он задумался и только быстрее стал орудовать ножом и вилкой. Я тоже решила не расстраивать Митю и все съела.

Ночью ко мне под бок пристроился Борька. Сначала он сказал, что ему страшно, и все крутился, потом пригрелся и уснул, а я так и не сомкнула глаз.

Слава Богу, хоть с Митей не пришлось объясняться. Ему хватило Марины. Он был очень тактичным человеком, вот и не лез ко мне с расспросами.

Я знала, что он тоже не спит, я по его дыханию слышала, просто говорить совсем не хотелось.

Еле дождалась утра. Митя встал, поставил чайник.

Я наделала бутерброды на завтрак детям и с собой — их родителям. Мы с Валерой отправились на работу.

Планерку никто не отменил. Все шло своим чередом. Все собрались в кабинете директора, только его самого еще не было.

Заведующие шушукались, некоторые отпускали сальные шутки в адрес Борисова, другие открыто сочувствовали Любе. Коля и Федор молчали, сколько их ни пытались втянуть в разговоры.

Он появился ровно в восемь тридцать. «Точность — вежливость королей». Высокий, стройный, сосредоточенный, безумно красивый.

Все замолчали, встали, приветствуя директора.

Он выслушал все отчеты, внес коррективы в работу отделений и отделов. И уже в самом конце сказал, что Люба пока работать не будет в связи с болезнью сына, и просил ее не беспокоить.

Заведующие уходили, а я осталась. Я понимала, что другой возможности поговорить с ним у меня уже может не случится, а поговорить надо было.

Прошло больше суток с того момента, уже появились первые мысли, созрели первые решения, и я должна была их знать.

— Александр Борисович, мне нужно выяснить некоторые вопросы.

— Конечно, Екатерина Семеновна.

Он показал мне на стул рядом с директорским креслом. Я села.

— Саша, я должна знать…

Я не успела договорить. Дверь в кабинет открылась рывком, но я сидела к ней спиной, и ничего не видела сзади, только слышала торопливые мужские шаги. Саша же встал, приветствуя вошедшего.

Дальше все было как в кино. Мне казалось, что это замедленная съемка.

Рядом со мной возник мой сын, который, как казалось, не обратил на меня никакого внимания.

Он смотрел только на Сашу Борисова. И тут я поняла, что сейчас произойдет — он ударит его. А драки двух моих детей я допустить не могла…

Я не знаю, как я вскочила со стула, как встала между ними, и как удар попал мне по уху. Голова закружилась, перед глазами поплыло, и я осела на пол, вернее, как мне потом сказали, не на пол, потому что Саша Борисов подхватил меня и перенес на диван.