Катя

— А вы не знаете, чего и с кем я хочу?

— Знаю. Было у меня сомнение, но недолго.

— Нет. Я бы не простила. Только вот разлюбить тоже бы не смогла.

Я вышла из кабинета директора. Казалось, что все силы мои остались там. Голова болела. Я вернулась в свое отделение и попросила Аллочку измерить давление. А потом выпила горсть таблеток и легла у себя в кабинете. Силы покидали меня, а мне еще обход нужно сделать. Но я задремала.

Проснулась в полном недоумении. Где я, что? И вообще, на минутку показалось так спокойно… А потом опять все нахлынуло.

Да лучше уж оперировать целый день, чем когда все навалилось. Так это на меня навалилось, а каково моей девочке!

Повернулась, а тут мой Сашенька.

— Проснулась, мама? Прости, я не хотел.

— Знаю, что не хотел, просто не спала две ночи, вот и сморило. Люба где?

— С сыном. Мама, она не уйдет, они там вдвоем. Вернее, втроем.

— Втроем — это хорошо.

— Я предлагал ей уехать, я хорошо зарабатываю, я мог бы содержать ее с детьми. Она сказала, что ее место здесь.

— Я буду искать варианты для Ваньки.

А как же ее жизнь, ведь разбитую чашку…

Я не дала ему договорить.

— Сашенька, а помнишь, как уронил стакан со стола в детстве? Стакан был отца, и ты жутко испугался, прибежал ко мне, даже не глянув на осколки…

— Помню. Стакан каким-то чудом не разбился, и я так радовался. А отец говорил, что от проблемы нельзя убегать и прятаться, что ее надо встречать лицом к лицу, и тогда она может оказаться не такой уж и страшной.

— Так и тут: может, чашка и не разбилась вовсе.

А они оба просто спрятались от проблемы. Потому и масштабы кажутся невероятными.

— Думаешь, они останутся вместе?

— Я не думаю, Сашенька, я знаю.

Я снова вспомнила тот потолок в ее комнате, который так заботливо красился в густой голубой цвет — цвет его глаз.

Нет, она останется с ним, я уверена. В нем не была уверена еще сегодня утром, но потом поняла, что и он не сдастся. А они оба личности, которые умеют побеждать, вот и проблему эту они сумеют победить, и выстоят только потому, что вместе.

Ночевать мы все отправились в квартиру Любы. Я приготовила поесть на пару дней. Все же я рассчитывала, что они будут хотя бы по очереди ночевать у себя дома, а быт я им как-нибудь обеспечу. Да и дети дома себя чувствуют лучше, каждый лег в свою кровать, по крайней мере.

Вот все поужинали, Сережа помыл посуду, Валера вытирал.

Мы оставались в кухне вчетвером, я, мой сын, Валера и Сережа.

Валеру опять потянуло поговорить, и он рассказал о себе и о ней все.