Катя

Я думала, что вы продадите эту квартиру и с папой себе что-то купите в Германии, часть денег можно отложить на жизнь, чтобы хватало и не бедствовать.

— О чем ты, Оля? Эта квартира не продается, и она мне не принадлежит. А потом, я не собираюсь в Германию. Я живу в Москве потому, что тут живет моя дочь с семьей. Мой сын живет в Бостоне. Что я потеряла в Германии?

— Ваш бывший муж обеспечил своих детей. Позвольте моему отцу обеспечить меня! Не вставайте камнем на его пути. Любовь к дочери перетянет любовь к женщине.

— Я поняла твою позицию.

Камнем я не стану.

Оля ушла. На душе остался очень неприятный осадок. Этот разговор перечеркнул то, что я строила столько лет. А строила я семью с Митей. Не любила его никогда, но уважала, была ему другом, как и он мне. Я почти уверовала, что человека можно просто уважать, доверять ему и этого хватит, чтобы не чувствовать одиночества. Мне казалось, что хватало… Горечь внутри меня нарастала и заполняла все. Мити дома не было. Он бегал по поводу квартиры, переоформлял что-то.

А я поняла, что не хочу его видеть. Да, Оля права, любовь к дочери перевесит, тем более, что я не могу ему дать ничего взамен его любви. Я не люблю его.

Я позвонила Борисову и отпросилась на сегодня совсем. Видимо, он был очень занят, потому что я услышала только: «Да, конечно», и больше расспросов не было. Я оделась потеплей и поехала на кладбище.

Села у могилы, поставила цветы и думала.

Что же за жизнь у меня такая непутевая? Почему все кувырком? Почему лишняя всем и везде? Вот даже тут, рядом с любимым человеком, мне нет места! Я подняла глаза на скульптуру Тамары, мне показалось, что она смеется надо мной! Да, смеется.

Потому что теперь, после смерти, Он принадлежит ей, а не мне, не похоронят же меня здесь же, подле него, когда рядом она. А что же я? Как же я? Я была его женой, и пусть я не растила Любу, но она мне больше дочь, чем Тамаре.

Услышала трель телефона в сумке. Достала — двенадцать пропущенных вызовов. Снова звонок, и обеспокоенный голос Любы:

— Я на кладбище. Не волнуйся, Любонька, все хорошо.

— Хорошо, когда вы на работе, а если вы решили навестить отца просто так, и не отвечаете на звонки, значит, все плохо. Вы долго там будете?

Она отключилась. А я думала… вернее, не думала, я не могла думать. Только глянула на Тамару и еще раз сказала ей мысленно, что Люба приедет ко мне, а не к ней, потому что я…

Дальше я не смогла ничего, просто сидела и ревела.

Не знаю, сколько прошло времени. Я увидела ее, идущую ко мне по дорожке.