Катя

Прости меня, Митя…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— За что, Катя? За то, что твое сердце принадлежит только тому, кого давно нет?! Я знаю, и смирился давно! Ты позволяла себя любить, пусть не отвечала взаимностью, но была собой, ты не играла никогда и не была фальшивой. Но ты права, мы переступаем через себя ради наших детей. Я тоже хотел умереть подле тебя. Но у Бога свои планы. Я знаю, что у тебя здесь есть Люба, а там Саша. Они и мне стали родными. Но моя дочь — Оля.

— Вы документы на отъезд оформили? — спросила Люба.

— Нет еще, я подавал что-то. Оля знает, я нет.

— Помочь с оформлением?

— Да, буду благодарен, — а потом обратился ко мне, — Катя, тебе хоть звонить и писать можно будет?

— Конечно, Митя. Мы лишь разъезжаемся, но ведь еще живы. Будем общаться, будем.

Потом все полетело и понеслось, все кувырком и так быстро, что не заметила наступление мига, когда я стояла в аэропорту и провожала их, вернее Его.

Через два года после расставания с Митей я уехала к сыну. К тому моменту я была уже трижды прабабушкой.

Мариша родила двух чудных детей и лучшей матери было не сыскать. А Сережа рос профессионально, но и отец из него получился замечательный. Вот за их семью я была совершенно спокойна. Часто Мариша с детьми забегала ко мне домой и все рассказывала, какая она счастливая, несмотря ни на что.

Вот жена Валеры меня совсем не впечатляла. Она тихая, тихая, но себя еще проявит. Жалко мне его было, но это было еще ничего. Вот когда Люба удочерила дочь Саши от Валентины, я просто заболела. Серьезно. Свалилась с тяжелейшим гриппом, который осложнился бронхитом. А мне уже не двадцать и даже не пятьдесят. Больше месяца провалялась. Внуки ходили, Люба, Саша. А ночью-то все равно одна.

Мысли всякие в голову лезли, вот так потеряю сознание и все, и конец мне пришел.

Задумалась — надо к сыну. Все ж родная душа. Заодно с женой его подружусь. А то знакомство у нас шапочное. Правда, как я с ней подружусь, я представляла смутно, но то, что хочу к сыну — очень даже реально.

Он приехал и забрал меня. Мы поехали на кладбище перед отъездом, я взяла земли с могилы. Понимала, что совершаю преступление по отношению к Нему. Ведь уезжаю, совсем навсегда, но что теперь делать.