Катя

Она видела его однажды. Я ему книги давал у нас во дворе. Затем спрашивала о нем. Но я посмеялся. Я не думал, я даже не предполагал. И потом, Сашке нравились другие, она со своей худобой явно не в его вкусе. А она, глупенькая, любит его.

Он вздохнул и с горечью смотрел на меня.

— Саша, Сашка хороший. Может, все не так плохо, как тебе кажется?

— Он бабник. Ты бы хотела такого мужа?

И тут я рассмеялась. Я не могла остановиться, я все смеялась и смеялась, а мой мужчина с улыбкой смотрел на меня, не понимая, что вызвало мое веселье.

— Что ты, Катя? — наконец спросил он.

— А ты не бабник, Саша? Чем ты отличаешься от Сашки? Возрастом и тем, что ты со мной последние девять лет?

И он тоже начал смеяться.

— Я понял, Катя. Я так много пережил со вчерашнего вечера, мы пережили. Но ты… ты мое счастье.

Потом он рассказывал о своих мыслях и чувствах, он говорил и говорил, и улыбался и целовал меня. Он обещал вечером поговорить с Любой, потому что молодежь надо подтолкнуть к правильному решению.

Потом пел дифирамбы Борисову, потом опустил его ниже плинтуса из-за его амурных похождений, потом снова стал его восхвалять. Но самое главное, что он успокоился. Он все узнал и все встало на свои места. И все теперь решится.

А я думала о Любе, о том, что ее сказка оказалась былью. Она встретила своего принца с синими, как утреннее небо, глазами. Я желала ей только счастья, к тому же знала, что он влюблен. И, по всей видимости, именно в нее.

— Собирайся, Катя. И Сашеньку собирай, мы едем ко мне домой.

Надо Любу с Сашей поздравить.

Я быстро оделась. Саша уже пританцовывал от нетерпения у двери.

— Как тебе удалось поставить все точки над «И»? — спросила я любимого мужчину.

— Потом, Катя. Они зарегистрировались. Я даму в ЗАГСе чуть не приковал к рабочему месту, пока их не довез до нее и она наконец совершила обряд. Моя дочь замужем, — он как-то безысходно развел руками. — Я заехал в мебельный, заказал спальню и кабинет для Саши. Будет подарок.

Все, поехали, Катюша.

Он суетился, нервничал и волновался так, что руки дрожали. Мы заехали в цветочный, он никак не мог выбрать розы. Вот сейчас он был старый, я видела — насколько. Старый, потерянный и слабый.

— Папа, купи вот эти, оранжевые, — попросил наш сын.

— Да, ты прав, эти, — он купил двадцать одну розу и мы поехали к Любе.

Сашенька сразу кинулся к ней. Они обнялись. Она целовала моего мальчика, прижимала к себе и слезы катились по ее щекам.