– Слушай, – ее управляющая присела на край стола, – что он, по-твоему, еще должен сделать, чтобы извиниться?
– Не знаю!
Дверь резко распахнулась, и в кабинет буквально влетел Карен. С волос у него капало – на улице к вечеру пошел дождь.
– Вот! – он кинул на стол книгу в пестрой обложке. – Сегодня во всех книжных появилось. Открывай!
Катя, недоумевая, взяла в руки книгу. На обложке был традиционно нарисован рыжий кот в котелке и очках – только с какой-то очень уж виноватой мордой. “Сыщик Муаро и дело о сбежавшей невесте”, – гласило название.
– Первая страница!
На первой странице – там, где обычно печатают посвящения и благодарности, – расположились две строчки:
“Катя, прости.
Я дурак”.
– Это что, именной экземпляр? – девушка приподняла брови.
– Нет, это именной тираж. Многотысячный. И, кстати… выгляни в окно.
Заинтригованная, Катя поднялась из-за стола и подошла к окну.
Дождь лил по-прежнему.
Поэтому сидящие под окном у фонаря пес и кот выглядели особенно несчастными.
А таблички в их лапах – выразительными.
"
"“Катя, прости его”, – значилось на табличке, которую держал рыжий пес.
“Он дурак”, – надпись на табличке кота была чуть кривоватой.
– Котика жалко, – вздохнула Айгуш за Катиным плечом.
И в этот момент зазвонил магофон. Карен, протянув руку, подал трубку своей начальнице и подруге.
Номер был незнакомым, но Катя почему-то не сомневалась, чей голос услышит.
– Привет.
– Привет.
– Пока ты не бросила трубку, я хочу сказать, что очень рад тебя слышать, – сообщил Федор, и Катя невольно улыбнулась.
Потому что вдруг поняла, что она тоже рада слышать этот голос.
– Это все, что ты хотел сказать?
Кот и пес, заметив ее в окне, радостно замахали табличками.
– Не все. Я хотел объясниться. Ты ведь не стала меня слушать…
– А ты не стал меня и спрашивать!
– Да. Прости. Понимаешь… все очень быстро случилось. Я понял вдруг, что, как мальчишка, влюбился. Как-то моментально и сразу. А потом оказалось, что ты меня просто использовала… то есть это так выглядело.
У меня как будто пелена перед глазами упала.
– Знаешь, – Катя фыркнула, – когда тебе кажется, что тебя обидели, надо об этом говорить, а не обижать в ответ на всякий случай. Прямо говорить! Словами. Через рот.
– Хорошая политика, – вздохнул Федор. – Почему-то в моей семье она никогда не была принята… но в нашей с тобой будет!
– Эм… в нашей?
– Ага. Просто, знаешь, когда ты уехала, я понял, что упустить тебя – самая страшная глупость в моей жизни.
