Каторжник

— Да помилуй, хозяин! — встрял Фомич, пытаясь разыграть старика. — Какая кровь? Мы люди мирные, промысловые! Мы ж не варнаки какие! Ну уступи копеечку, войди в положение! Христом богом просим!

Прохор презрительно сплюнул на снег.

— Христом богом они просят… А сами, небось, и креста на себе не носите, — пробурчал он. — Сказал — двадцать пять! Не нравится — ступайте своей дорогой, пока целы. Ружье ваше мне без надобности. А копейки ваши… пусть при вас и останутся.

— Таки, может, мы вам чем другим пригодимся? — влез со своей коммерческой жилкой Изя.

— Может, починить что надо? Аль помочь по хозяйству? Мы люди мастеровые!

— Мне ваша помощь не нужна, — отрезал Прохор. — У меня свои работники есть. Двадцать пять рублей — или проваливайте.

Стало ясно — кержак уперся, как старый пень. Ни уговоры, ни торговля на него не действовали. То ли он действительно был таким принципиальным, то ли просто не хотел связываться с беглыми, то ли чуял, что мы в отчаянном положении и пытался выжать максимум. А может, все вместе.

Мы снова переглянулись. Двадцать два рубля и ружье — это все, что мы могли предложить, не считая мелочи у Изи, если она там была. Отдавать и то, и другое было глупо — останемся без транспорта и без оружия посреди тайги.

— Ладно, Емельяныч, — вздохнул я. — Видать, не судьба. Спасибо за баньку.

Прохор молча кивнул и, не говоря больше ни слова, развернулся и ушел в свою избу, оставив нас на морозе со своими двадцатью двумя рублями и несбывшейся мечтой о лошади с санями.

Торги закончились, не начавшись. Придется и дальше тащить весь наш скарб на себе. Перспектива так себе."

"Хозяин, хлопнув дверью, вернулся в дом, а мы, помрачнев, отправились на ночлег. Проветрили баню от лишнего жара, настежь раскрыв невысокую дверь, и завалились прямо на теплый, пахнущий кедром пол.

— Э-эх, дровни-то у него хороши! — тоскливо вымолвил Фомич. — С такими-то мы бы до самого Нерчинска добрались!

— Дался тебе Нерчинск! Ты что, Фомич, смерти ищешь? — напрямки спросил его Софрон.

— В Нерчинске твоем, чай, и солдаты, и казаки, и жандалмы. Ты за заставу-то не попадешь, пять раз не пропав! Только на рожу твою клейменую глянут — и тут же в железа!

— Не-е, — отвечал Фомич, улыбаясь со значением и странно глядя куда-то мимо нас. — Там у меня дело. Долг старинный. Надо мне туда! Не поймете вы.

— Не знаю, как Нерчинск, но сани бы нам не помешали, — ни к кому конкретно не обращаясь, вымолвил я. — Не дойдем мы так, на своих двоих.