Говорят, неблагодарные подданные султана недавно восставали и занимались переделом движимого имущества. Может быть, «наш» турок был одним из бунтовщиков.
Первый отряд «янычар» исчез в затененном тоннеле. Второй подошел к воротам через пару минут и сразу набросился на стражу. Бой был короток. Подданные султана, которые находились неподалеку, сначала не поняли, что происходит. Купцы, моряки, рыбаки, грузчики и просто зеваки смотрели на расправу, скорее, с удивлением, пытаясь понять, чем стража не угодила янычарам?! Впрочем, у янычар репутация отморозков-беспредельщиков, спроса с них никакого.
Только когда с галер начали сбегать казаки, облаченные кто во что горазд, самые сообразительные рванули от них вдоль высокой и толстой городской стены с криками «Враги!». Кто-то бежал к другим воротам, а кто-то, самые сообразительные, подальше от города.
Я ошвартовал тартану правым бортом к левому борту сайка, палуба которого опустела. Из открытого трюма доносилось мычание быков и поднимался густой аромат навоза.
Поскольку почти все члены моего экипажа — деревенские жители, для них запах навоза — запах родины."
"Как-то я стоял в Новороссийске под выгрузкой рядом с судном-скотовозом, которое привезло из Австралии тысячи три голов крупного рогатого скота. Издали судно походило на пассажирский лайнер. Вблизи эта иллюзия исчезала, в том числе и благодаря аромату навоза. Скот привезли по государственной программе улучшения российского поголовья. Я пообщался по радиостанции с капитаном-филиппинцем.
Мужик был болтливый, нарассказывал много чего. Рейс длился сорок дней. За это время несколько коров сдохло. Трупы якобы выбрасывали за борт на радость акулам, которые, по утверждению капитана, следовали за судном от Австралии, отстав только в холодных водах Черного моря, но при этом и экипаж объедался мясом, хотя вряд ли потреблял дохлятину. Несколько коров во время рейса отелилось. У некоторых отказали ноги, что, как я теперь знал не понаслышке, бывает, если животное не подвесить на специальный бандаж, чтобы брал на себя часть его веса.
Уборка помещений и кормление скота механизированы. Занимаются этим арабы, у которых контракты — филиппинец презрительно гыгыкнул — по году. Это, конечно, намного больше, чем у филиппинских матросов, которые пашут по девять месяцев. На мой вопрос, следовал ли за ними сеновоз, ответ был отрицательный. Точно так же ответил и я на приглашение прийти в гости на скотовоз. Лучше уж вы к нам, в Магадан.
